Марина сидела в глубоком велюровом кресле, поджав босые ноги. На коленях покоился толстый том исторического романа, пальцы обнимали горячую фарфоровую кружку с бергамотовым чаем, а от плиты не пахло ровным счетом ничем. Ни жареным чесноком, ни томленым в горшочках мясом, ни свежей сдобной опарой. В кухне царил неестественный, пугающий покой и запах влажного сквозняка из приоткрытой форточки.
— В смысле — перестала? — голос Олега сорвался на визгливую ноту. Он замер посреди коридора в расстегнутом пальто, держа в руках пакет со сменной обувью. — Марина, ты в своем уме? Я пришел с работы голодный как собака! Со мной мама и Кристина. Мы договаривались!
Из темноватой прихожей за спиной мужа донеслось недовольное кряхтение и сухой стук каблуков о ламинат. Галина Сергеевна, свекровь Марины, уже стягивала с плеч громоздкую норковую шубу, недовольно принюхиваясь. За ней маячила Кристина, двадцатисемилетняя золовка, не выпускавшая из пальцев телефон с треснувшим стеклом.
— Олег, деточка, а чем у вас пахнет? — раздался тягучий, грудной голос свекрови. — Ничем не пахнет. Даже супом? Я говорила тебе, что после клиники мне нужен горячий бульон. В моем возрасте желудок не терпит пустоты, начинаются рези в подреберье.
— Мама, сейчас, погоди, — засуетился Олег, бросая пальто прямо на обувницу, мимо крючка. Он ворвался на кухню, шумно выдвинул ящик гарнитура, распахнул дверцу холодильника. Белый свет лампочки осветил сиротливые полки: полупустая банка зернистой горчицы, три яйца в пластиковом лотке, начатый пакет кефира и аккуратный пластиковый контейнер с двумя ломтиками сыра. — Где мясо? Где плов? Марина, где то, что ты вчера собиралась делать?
Марина медленно опустила чашку на деревянный подоконник, положила шелковую закладку между страницами и только тогда повернула голову к мужу.
Ее лицо было удивительно гладким. Ни привычной усталой испарины надо лбом, ни мучной пыли на рукавах домашнего кардигана, ни той заискивающей, извиняющейся полуулыбки, с которой она встречала его родню последние четыре года.
— В магазине, Олег. Лежит на витрине, ждет покупателя. — Что значит — в магазине?! — рявкнул он, краснея шеей. По воротнику его белой рубашки поползли бурые пятна гнева. — Я сказал тебе еще в обед: заеду за мамой, потом заберем Кристину из института, они поужинают у нас, потому что у мамы давление, а Кристине некогда готовить, у нее зачетная неделя!
В кухню неспешно вплыла Галина Сергеевна. Окинув взглядом безупречно чистую стальную раковину, на дне которой не было даже чайной ложки, и девственно сверкающие индукционные конфорки, она поджала губы так, что вокруг рта пролегли глубокие бороздки.
— Здравствуй, Марина. Я смотрю, нас здесь не ждали.
Или в этом доме теперь принято держать гостей в дверях, как нищих у паперти?
— В этом доме принято снимать обувь, проходить и здороваться, — спокойно ответила Марина. — Здравствуйте, Галина Сергеевна. Проходите, пожалуйста. Чайник я поставлю, если хотите. А ужина нет.
Свекровь застыла, словно наткнулась на невидимую стеклянную перегородку.
— Как это нет? — переспросила она с таким искренним изумлением, будто Марина объявила об исчезновении водопровода. — Олег сказал, ты собиралась плов готовить. Я, между прочим, специально ничего не ела.
— Зря, — заметила Марина. — После клиники вам голодать точно не стоило.
— Ты мне ещё будешь рассказывать, когда и что есть?
— Нет. Поэтому и удивляюсь, почему вы решили, что я должна этим заниматься.
Олег с грохотом захлопнул холодильник.
— Марина, прекрати немедленно! Мама плохо себя чувствует, у Кристины зачёты, а ты устроила непонятно что! Трудно было сварить кастрюлю риса?
Марина посмотрела на него с неподдельным интересом.
— Кастрюлю риса?
— Ну не придирайся к словам!
— Ты же плов хотел. С мясом, морковью, луком. Чтобы сначала всё обжарить, потом тушить, потом рис положить. И чтобы к нему салат был. Ты вчера ещё сказал, что мама любит помидоры с зеленью, а Кристина лук не ест. Помнишь?
Кристина, до этого молча наблюдавшая за происходящим, оторвалась от телефона.
— Я вообще-то могу и с луком.
— Да дело не в луке! — взорвался Олег.
— А в чём? — спросила Марина.
Ответить он не смог. Вернее, ответов у него было много, но все они сводились к одному: жена должна была догадаться, согласиться, купить продукты и приготовить. А теперь стояла перед ним в мягком домашнем кардигане, совершенно спокойная, и почему-то требовала объяснений.
Галина Сергеевна демонстративно опустилась на кухонный стул.
— Дожила, — произнесла она. — Сын родную мать в гости привёл, а его жене жалко тарелки супа.
— Тарелки супа мне не жалко, — ответила Марина. — Только супа нет.
— Вот именно!
— Галина Сергеевна, у вас дома есть продукты?
Свекровь вскинула подбородок.
— Разумеется.
— Тогда почему вы не поели перед поездкой?
— Потому что сын пригласил меня к себе! Потому что я думала, что в семье можно по-человечески посидеть за столом!
— Можно. Только хорошо бы, чтобы за этим столом сидела и я, а не проводила весь вечер возле плиты.
На несколько секунд стало тихо.
Олег нервно провёл ладонью по затылку.
— Господи, Марин, ну что ты начинаешь? Сядешь ты за стол. Тебе кто-то запрещает?
Она вдруг коротко рассмеялась. Не зло, не издевательски, а так, словно услышала давно знакомую шутку, которая наконец перестала быть смешной.
— Конечно, сяду. Когда все поедят, когда я уберу посуду, вымою сковородки и разложу остатки по контейнерам. Если остатки будут.
— Опять ты про эти контейнеры! — поморщился муж.
Вот тут спокойствие Марины впервые дало трещину.
Она выпрямилась в кресле, поставила книгу на подлокотник и посмотрела прямо на Олега.
— Да, опять. Потому что во вторник я пришла с работы, открыла холодильник и обнаружила, что моих обедов нет. Двух порций курицы с картошкой, которые я приготовила себе на понедельник и вторник. И знаешь, что ты мне сказал?
— Я отдал Кристине. Она голодная была.
— Правильно. Отдал. Хотя я тебя просила их не трогать.
— Там было полно еды!
— Там было ровно две порции, Олег.
Кристина медленно опустила телефон.
— Подожди. Это те контейнеры, которые ты мне дал?
— Да, — раздражённо бросил брат.
— Ты сказал, что у вас осталось после ужина.
— А какая разница?
— Большая, — ответила сестра. — Я бы не взяла, если бы знала.
— Да вы из-за двух кусков курицы сейчас друг друга перегрызёте?!
Марина снова взяла чашку.
— Вот именно поэтому я больше не хочу об этом разговаривать. Я устала объяснять, что дело не в двух кусках курицы.
Галина Сергеевна громко вздохнула.
— Раньше женщины целые семьи кормили и не считали, кому сколько досталось.
— Раньше и вы готовили, — заметила Марина. — Наверное, помните, сколько времени это занимает.
Свекровь нахмурилась, собираясь ответить, но Кристина неожиданно поднялась.
— Олег, давай закажем что-нибудь. Чего мы сидим и ругаемся? Мне завтра в девять на зачёт, я и так еле соображаю.
— Я после клиники не могу есть что попало, — немедленно сообщила мать.
— Мам, там же можно суп заказать.
— Из ресторана? Неизвестно, на каком масле они всё варят.
— Суп на воде варят, — устало сказала Кристина.
— Не умничай!
Олег стоял посреди кухни, тяжело дыша. Он всё ещё ждал, что Марина поднимется, завяжет фартук и каким-нибудь невероятным образом исправит ситуацию. За четыре года он настолько привык к этой последовательности событий, что не представлял другой.
Но Марина снова открыла книгу.
И тогда ему пришлось доставать телефон.
Доставку он выбирал долго, раздражаясь на цены, на отсутствие подходящих блюд и на то, что в одном заведении куриного супа уже не было, а в другом его обещали привезти почти через час. Наконец Кристина не выдержала, забрала у брата телефон и сама нашла неподалёку небольшое кафе с домашней кухней.
— Сорок минут, — объявила она. — Мам, тебе суп с лапшой. Олегу котлеты с пюре. Я возьму гречку с курицей.
— А Марине? — неожиданно спросила свекровь.
Кристина посмотрела на неё, затем на невестку.
— Марин, тебе что заказать?
— Спасибо, я поужинала.
— Когда это ты успела?! — возмутился Олег.
— После работы. В столовой возле офиса.
Эта простая фраза почему-то разозлила его ещё сильнее.
Выходит, жена заранее знала, что ужина не будет. Сама поела, устроилась с книжкой и спокойно дожидалась, пока он приведёт родных. Даже не попыталась смягчить удар.
— Ты специально всё подстроила, — процедил он.
Марина не ответила.
Она действительно знала, что произойдёт. Ещё утром, когда Олег торопливо застёгивал рубашку, она сказала, что не станет готовить на четверых. Муж в это время искал автомобильные ключи и отмахнулся:
— Ой, только не начинай с утра. Вечером разберёмся.
Она повторила то же самое по телефону в обед. Тогда он раздражённо сообщил, что уже договорился забрать мать из клиники, а Кристину из института, и бросил трубку.
Марина могла бы ещё раз позвонить. Могла отправить сообщение, написать крупными буквами, что кастрюли плова не будет. Только она вдруг поняла, что опять должна тратить силы на то, чтобы взрослый человек услышал сказанное ему совершенно ясно.
И впервые не стала.
Пока ждали заказ, Галина Сергеевна рассказывала о приёме у врача. Жалобы её были вполне настоящими: давление прыгало, пищеварение подводило, несколько месяцев пришлось ходить по обследованиям. Марина знала об этом, помогала записываться на приёмы, иногда сама отвозила свекровь.
Но даже сейчас, перечисляя врачебные назначения, Галина Сергеевна не удержалась:
— Мне велели нормально питаться. А какой нормальный режим, когда не знаешь, покормят тебя или нет?
— Мам, — тихо сказала Кристина, — ты же знала, что Марина на работе.
— И что? Все работают.
— Вот именно, — отозвалась Марина.
Свекровь обиженно замолчала.
Когда привезли еду, Олег с Кристиной сами доставали контейнеры из пакетов, искали тарелки и ложки. Муж дважды спросил, где лежат салфетки, хотя они уже третий год стояли в одном и том же ящике.
Марина сидела рядом, наблюдая за этой неумелой суетой с неожиданным чувством неловкости.
Ей вовсе не доставляло удовольствия видеть, как свекровь разочарованно ковыряется в остывающей лапше. И Кристину было жалко: девушка приехала после долгого дня, с усталым лицом, с тёмными кругами под глазами, а оказалась посреди семейной ссоры, к которой была причастна гораздо меньше, чем считала Марина.
Даже Олега ей было немного жаль.
Он привык гордиться своим домом. Любил, когда мать восхищалась запечённой уткой, когда сестра просила добавки, когда после ужина все сидели за столом и разговаривали. Он охотно предлагал гостям ещё чаю, доставал из шкафа хорошие чашки, говорил: «У нас всегда есть чем накормить».
Вот только готовить это «чем накормить» приходилось не ему.
— Марин, а ты правда ничего не будешь? — спросила Кристина, накладывая себе гречку.
— Правда. Спасибо.
— Нормальная гречка, между прочим.
— Я верю.
Галина Сергеевна осторожно попробовала суп.
— Лапша переваренная.
Олег закатил глаза.
— Мам, ну поешь.
— Я разве не ем?
— Ешь.
— Так зачем командуешь?
Кристина фыркнула, прикрыв рот ладонью.
Марина тоже едва заметно улыбнулась. Эта перепалка была до боли знакомой. Раньше она слышала её из кухни, стоя у раковины или нарезая очередной салат. Теперь впервые наблюдала со стороны.
Олег улыбки не заметил.
После ужина он отвёз мать домой. Кристина поехала с ними. Перед уходом она задержалась возле Марины и негромко сказала:
— Слушай, за курицу извини. Я правда не знала.
— Ты здесь ни при чём.
— Всё равно неприятно.
Марина кивнула.
Галина Сергеевна прощалась сухо. Уже в прихожей она обернулась к невестке:
— Надеюсь, в следующий раз ты будешь в лучшем настроении.
— Надеюсь, в следующий раз мы заранее договоримся, кто готовит, — ответила Марина.
Свекровь поджала губы и ничего не сказала.
Олег вернулся около десяти. Марина как раз убирала в шкаф чистую чашку. Остатки покупного ужина стояли в холодильнике, а использованные тарелки муж с сестрой оставили в раковине.
Он вошёл на кухню, бросил ключи на стол и остановился.
— Ну что, довольна?
Марина повернулась.
— Чем?
— Своим представлением. Мама всю дорогу молчала. Потом сказала, что больше к нам не приедет.
— Это её решение.
— Ты понимаешь, как мне стыдно было?
— Понимаю.
Олег даже растерялся от такого ответа.
— И тебе всё равно?
— Нет. Мне неприятно, что так получилось. Но я ведь предупреждала тебя.
— Да когда ты предупреждала?! Когда я уже всё решил?
— А почему ты решил за меня?
Он с силой отодвинул стул.
— Потому что это мой дом тоже! Я имею право пригласить собственную мать!
— Конечно, имеешь. Приглашай. Покупай продукты, готовь, накрывай на стол. Я ни разу не сказала, что твоя мама не должна сюда приходить.
— То есть теперь я должен после работы ещё и у плиты стоять?
Марина несколько секунд смотрела на него.
— А я, по-твоему, откуда прихожу?
Этот вопрос Олег оставил без ответа.
Он работал инженером в строительной компании, часто задерживался на объектах, возвращался усталый. Марина вела закупки в небольшой торговой фирме. Её рабочий день заканчивался раньше, но домой она тоже попадала обычно ближе к семи: автобус, пересадка, магазин, тяжёлые пакеты.
Когда они только поженились, всё складывалось иначе. Олег часто готовил завтраки, мог пожарить картошку, сварить макароны, иногда баловал жену домашними котлетами по рецепту своей матери. Марина любила готовить сложнее: запекать мясо, пробовать новые рецепты, возиться с тестом.
Свекровь сперва приходила раз в месяц. Потом чаще. Кристина, которая тогда работала и собиралась поступать на второе высшее, тоже стала заглядывать.
Марине нравилось, что у них собирается семья. Она старалась сделать стол красивым, покупала свежую зелень, придумывала десерты. Галина Сергеевна хвалила её выпечку и даже однажды призналась соседке по телефону, что у сына жена готовит лучше, чем в ресторане.
Постепенно похвала превратилась в ожидание.
Сначала Олег просил приготовить что-нибудь особенное к воскресенью. Потом приглашал мать по средам. Позднее в расписании появились четверги, когда Галина Сергеевна ездила в клинику, а Кристина после института оказывалась неподалёку.
Порой они приходили два раза в неделю, порой три. Могли остаться на субботний обед. Иногда Олег звонил уже по дороге домой:
— Марин, мы с мамой сейчас подъедем, что у нас вкусненького?
Она привыкла отвечать, что именно стоит на плите.
Заодно привыкла просчитывать всё заранее. Если ожидались четверо, надо было купить больше мяса. Если оставалась Кристина, желательно приготовить ещё что-нибудь на завтрак. Если Галина Сергеевна плохо себя чувствовала, приходилось выбирать блюда помягче, без острых приправ.
Олег всего этого почти не замечал.
Однажды Марина попросила его купить курицу по дороге с работы. Он принёс небольшую упаковку филе и очень удивился, когда выяснилось, что четырём взрослым людям этого мало.
— Ну добавь картошки, — предложил он.
Марина добавила.
Именно так незаметно и устроилась их семейная жизнь: Олег приглашал, Марина добавляла.
— Ты понимаешь, сколько мы тратим на продукты? — спросила она теперь.
Муж раздражённо пожал плечами.
— Опять деньги? Марина, я ипотеку плачу. Ты разве забыла?
— Не забыла. Мы так договорились. Ты платишь ипотеку, я покупаю продукты, оплачиваю коммунальные услуги и всё для дома. Когда нас было двое, расходы были примерно сопоставимыми. А теперь посмотри.
Она достала телефон, открыла банковское приложение и положила перед мужем.
— Вот прошлый месяц. Продукты тридцать семь тысяч. Коммуналка с интернетом почти девять. Бытовые мелочи ещё четыре. И это без кафе, где я обедаю.
— Ну и что? Я за квартиру тридцать восемь отдаю.
— Вот именно.
Олег нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что я мало зарабатываю?
— Нет. Я хочу сказать, что ты давно не считаешь, сколько стоит кормить твоих гостей.
— Это не гости, это моя семья!
— Для меня они тоже родные. Но продукты от этого бесплатными не становятся.
— Хорошо! — Он резко поднялся. — Давай я буду тебе деньги переводить за каждый мамин ужин. Сколько там получилось? По пятьсот рублей за тарелку? Или сразу тариф установим?
Марина устало закрыла приложение.
— Если бы дело было только в деньгах, мы бы давно договорились.
— Тогда в чём ещё?
Она хотела ответить, что за последние полгода ни разу не смогла спокойно провести вечер четверга. Что перестала приглашать собственную подругу, потому что постоянно занята готовкой. Что купила эту толстую книгу ещё летом, а до середины добралась только теперь, когда впервые решила ничего не готовить.
Но всё это опять пришлось бы объяснять человеку, который только что возмутился самой мыслью о том, чтобы после работы постоять у плиты.
— Я хочу, чтобы ты спрашивал меня, прежде чем обещать людям мой труд, — сказала она.
Олег помолчал.
— А если ты скажешь нет?
— Значит, тебе придётся придумать другой вариант.
— Замечательно. Значит, теперь у нас всё по разрешению.
— Нет, Олег. Теперь у нас всё по договорённости.
Он ушёл в спальню, громко закрыв дверь.
Марина осталась на кухне. В раковине лежали три тарелки, две ложки и вилка, которой свекровь вылавливала лапшу из супа.
Она машинально потянулась к крану, но остановилась.
Посуда никуда не денется.
Впервые за много лет эта мысль не вызвала у неё ни беспокойства, ни чувства вины.
Утром они почти не разговаривали.
Олег сварил себе кофе, съел два ломтика сыра и ушёл на работу раньше обычного. Марина успела заметить, что он взял с собой контейнер с оставшейся гречкой.
Около полудня ей пришло сообщение.
«Мама сказала, что ты на неё обиделась. Можешь хотя бы не втягивать её в наши разборки?»
Марина перечитала текст дважды.
Написала: «Я ни на кого не обижалась. Я больше не буду готовить по твоему распоряжению».
Ответ пришёл почти сразу.
«Понятно».
Этим их переписка и закончилась.
В пятницу вечером Олег принёс домой два пакета продуктов. Поставил их на стол с таким видом, словно совершил важный государственный поступок.
— Купил. Чтобы ты опять не говорила, что в доме есть нечего.
Марина заглянула в пакеты.
Пельмени, сосиски, хлеб, майонез, пачка макарон, три помидора и большой пакет конфет.
— Спасибо, — сказала она.
— Что, опять не то?
— Почему? Нормальные продукты. Только мне ничего не нужно, я себе уже купила.
— В смысле себе?
— То, что собираюсь есть.
Он посмотрел на отдельный небольшой пакет, лежавший возле холодильника. Там были творог, яблоки, хлебцы и упаковка куриного филе.
— То есть мы теперь отдельно питаемся?
— Пока да. Ты же не хочешь обсуждать, как нам организовать хозяйство.
Олег насмешливо хмыкнул.
— Отлично. Будем как соседи.
— Если тебе так проще это называть.
Его раздражало, что жена не спорит. Он привык к другой Марине: та могла вспылить, расплакаться, начать подробно объяснять, сколько всего сделала для семьи. Тогда он обнимал её, обещал помогать, а через несколько дней всё постепенно возвращалось на прежние места.
Теперь она не плакала.
Сложила свои покупки в холодильник, достала с верхней полки чистую миску и ушла переодеваться.
Олег остался посреди кухни с пакетом пельменей.
На ужин он сварил почти всю пачку, съел большую тарелку, а остатки оставил на плите. Через час пельмени слиплись в бесформенный ком, и он с досадой выбросил их в мусорное ведро.
Марина ничего не сказала.
В субботу утром она проснулась от телефонного разговора мужа.
— Мам, нет, мы никуда не собираемся... Да нормально всё... Нет, она не выгнала тебя... Мам, ну что ты начинаешь?
Марина лежала с закрытыми глазами и слышала, как Олег ходит по коридору.
— Нет, я к тебе приеду. Во сколько?.. Хорошо. Только Кристину предупреди, чтобы она тоже была дома.
Через полчаса муж вошёл в спальню.
— Я к матери поеду. Она просила кое-что помочь.
— Хорошо.
— Ты со мной?
Марина перевернулась на бок.
— Нет. У меня свои планы.
— Какие?
— Хочу съездить к Лене. Мы с ней давно не виделись.
Олег помолчал.
— Понятно.
Когда он ушёл, Марина действительно позвонила подруге.
Лена, с которой они работали вместе до Марининого замужества, сначала даже не поверила приглашению.
— Ты? В субботу? А как же твои семейные обеды?
— Отменила на неопределённый срок.
— Заболела, что ли?
— Нет. Наоборот.
Они встретились в небольшом кафе возле парка. Лена рассказывала про работу, про ремонт на даче, про взрослого сына, который снова собрался менять автомобиль. Марина слушала, смеялась, иногда вставляла свои замечания.
Только к середине встречи она поймала себя на том, что уже трижды посмотрела на часы.
Обычно в это время она давно возвращалась из магазина. Надо было успеть замариновать мясо, подготовить овощи и поставить что-нибудь в духовку.
— Ты куда торопишься? — спросила Лена.
— Никуда.
— Тогда перестань телефон мучить.
Марина убрала его в сумку.
И заказала себе ещё кофе.
Олег тем временем сидел на кухне у матери и пытался починить дверцу навесного шкафа. Одна петля разболталась, дверца перекосилась и теперь задевала соседнюю.
Галина Сергеевна стояла рядом, с тревогой наблюдая за его действиями.
— Только не сорви резьбу. Там дерево мягкое.
— Мам, я вижу.
— Ты уже один раз мне дверцу чинил, потом она через месяц отвалилась.
— Она не отвалилась, а просела.
— Какая разница?
Олег отложил отвёртку и вздохнул.
— Мам, хочешь, я мастера вызову?
— Зачем мастера? Ты что, сам два винта закрутить не можешь?
Из комнаты донёсся голос Кристины:
— Мам, дай человеку нормально сделать!
Галина Сергеевна обиженно удалилась к плите.
Олег остался на табуретке и вдруг подумал, что за последние несколько месяцев ни разу не приезжал к матери просто так. Всё время получалось на бегу. Забрать из клиники, отвезти за покупками, пригласить к себе на ужин. Он считал, что уделяет ей много внимания, потому что видел её по нескольку раз в неделю.
Но сейчас выяснилось, что шкаф сломан с весны, на балконе протекает оконный уплотнитель, а в телевизоре пропали любимые каналы.
— Почему ты раньше не сказала? — спросил он, закончив с дверцей.
— Говорила.
— Когда?
— В прошлый четверг, когда у вас сидели. Ты ещё сказал, что потом посмотрим.
Олег попытался вспомнить.
Кажется, мать действительно упоминала про шкаф. Он в это время обсуждал с Кристиной какую-то неприятность на работе, а Марина принесла пирог. Разговор тут же переключился на пирог, и мать больше ничего не сказала.
— Ладно, давай телевизор посмотрю.
— Сначала поешь.
На плите стояла небольшая кастрюля куриного супа.
Олег удивился.
— Ты же говорила, тебе тяжело готовить.
— Мне тяжело каждый день стоять у плиты. А суп сварить я пока ещё в состоянии.
— В четверг почему не сварила?
Галина Сергеевна повернулась к сыну.
— Потому что ты позвонил и сказал: «Мам, Марина плов сделает, приезжайте». Я и поехала. Мне что, надо было спросить разрешения?
— Да нет, мам.
— Вот и я думаю, что нет.
Она поставила перед ним тарелку, отрезала хлеб.
— А вообще, ты зря на Марину так напустился.
Олег поднял голову.
— Ты же сама всю дорогу возмущалась!
— Возмущалась. Неприятно, когда приходишь в гости, а тебя встречают пустым холодильником. Но она ведь раньше и правда очень много готовила.
— Ей нравилось.
— Нравилось, — согласилась мать. — Пока ты не начал каждый раз за неё решать.
Он раздражённо отложил ложку.
— Мам, ты определись, кто у тебя виноват.
— А почему обязательно кто-то должен быть виноват? Я к вам приезжала, потому что вы звали. У вас всегда хорошо было. Сидели, разговаривали. Марина меня расспрашивала, что врач сказал, как анализы. А ты вечно то по телефону, то за компьютером. Я с ней больше разговаривала, чем с тобой.
Последняя фраза задела его неожиданно сильно.
— Ну извини, что я работаю.
— Я тебе не про работу.
Из комнаты появилась Кристина с тетрадями под мышкой. Услышала последние слова и остановилась.
— Опять ссоритесь?
— Твой брат считает, что я к нему только есть прихожу.
— Мам, я такого не говорил!
— А звучит именно так.
Кристина поставила тетради на подоконник.
— Я, кстати, Марине написала. За те контейнеры извинилась.
— Зачем? — спросил Олег.
— Потому что неудобно получилось.
— Ты же не знала.
— Не знала. А ты знал?
Он не ответил.
Кристина прислонилась к дверному косяку.
— Олег, мне тоже, конечно, нравилось к вам приходить. Марина вкусно готовит, у вас удобно. Только я думала, вы сами договариваетесь. Ты же всегда говорил: «Приезжай, Марина что-нибудь приготовит».
— И что теперь?
— Ничего. Буду спрашивать у неё.
— Да не надо! — неожиданно резко сказал брат. — Она не обязана тебе отвечать. Я приглашаю, я и должен разбираться.
Кристина внимательно посмотрела на него.
— Ну вот. Значит, разобрался.
Галина Сергеевна шумно поставила на стол солонку.
— Вы только меня в свои выяснения не втягивайте. Я в гости к сыну ездить не перестану. Но если он меня приглашает, пусть сам и думает, чем кормить.
— Спасибо, мам, — буркнул Олег.
— Пожалуйста. Суп ешь, пока горячий.
Домой он вернулся вечером. Принёс пакет с материнскими сырниками и долго возился в ванной, отмывая руки от какой-то липкой смазки.
Марина пришла позже него.
— Как съездила? — спросил он, когда она проходила мимо.
— Хорошо. С Леной посидели, погуляли.
— А я у мамы шкаф починил.
— Знаю. Она мне фотографию прислала.
Олег удивился.
— Вы разговаривали?
— Немного.
— И что она сказала?
— Поблагодарила за то, что я помогла ей записаться к врачу на следующую неделю. Потом написала, что ты наконец починил шкаф.
Он помолчал.
— Про четверг ничего?
— Нет.
Олег сел на край дивана.
— Мамка суп сварила. Нормальный такой, с курицей.
— Хорошо.
— Кристина сказала, что больше не будет без спроса приезжать.
Марина устало посмотрела на него.
— Олег, я не просила запрещать твоим родным приходить.
— Я понял.
— Правда?
Он помедлил.
— Не до конца. Но я пытаюсь.
Это прозвучало настолько непривычно, что Марина не нашла, что ответить.
Она переоделась, достала из шкафа домашний костюм и вернулась в гостиную. Муж всё ещё сидел на диване.
— Слушай, — сказал он, — я ведь действительно знал, что те контейнеры ты для себя оставила.
Марина остановилась.
— Знал.
— Просто Кристина заехала после занятий, сказала, что целый день ничего не ела. Я подумал, ты всё равно на работе обедаешь, купишь что-нибудь.
— Можно было спросить.
— Можно.
— Я бы, может, сама ей отдала. Но это должен был быть мой выбор.
Олег потёр лицо ладонями.
— Ладно. Прости за это.
Он не добавил ничего про свою доброту, про голодную сестру или про то, что Марина слишком остро реагирует на мелочи.
И от этого извинение оказалось гораздо убедительнее прежних.
Однако в понедельник выяснилось, что одного извинения недостаточно.
Вечером Олег заглянул на кухню, где Марина нарезала себе овощи.
— А что у нас на ужин?
— У меня курица с овощами. А ты что собирался?
Он нахмурился.
— Я думал, мы уже помирились.
— Мы и не ссоримся.
— Тогда почему ты готовишь только себе?
Марина положила нож.
— Олег, я не собираюсь до конца жизни питаться отдельно. Но если мы опять начнём так, что я после работы каждый вечер готовлю, а ты спрашиваешь, что на ужин, ничего не изменится.
— И что предлагаешь? Расписание повесить?
— Можно и расписание. Только ты над ним будешь смеяться.
— Я не смеюсь.
— Уже смеёшься.
Он посмотрел на её маленькую сковородку, на аккуратно нарезанные кабачки и помидоры.
— Я просто не знаю, как это теперь должно выглядеть.
— Я тоже не знаю. Давай попробуем.
Они договорились, что по будням будут готовить по очереди. Без сложных блюд, без обязательного первого, второго и десерта. Продукты для повседневного питания Марина продолжит покупать, как раньше, но Олег возьмёт на себя часть покупок и расходы на ужины, которые устраивает для родных.
Олег предложил просто переводить ей деньги.
— Могу каждый месяц десятку добавлять.
— Можешь. Но тогда готовить всё равно буду я.
— А что, обязательно и деньги, и готовку?
— Нет. Можно заказать еду. Можно встретиться в кафе. Можно съездить к маме и приготовить у неё. Способов много.
Он подумал.
— А если я сам приготовлю дома?
— Тогда прекрасно. Только не надо считать, что я автоматически обязана помогать.
Олег усмехнулся.
— Прямо страшные условия.
Марина не стала возражать.
Во вторник муж пожарил картошку.
Получилось жирновато, половина кусочков развалилась, зато он добавил укроп и достал из холодильника солёные огурцы.
Марина похвалила.
Олег подозрительно прищурился.
— Издеваешься?
— Нет. Вкусно.
— Ты же так картошку не делаешь.
— А ты делаешь. Мне нравится.
Он заметно повеселел и даже предложил на следующий день приготовить макароны с мясом.
Но вечером в среду задержался на работе, позвонил около восьми и виновато сообщил, что ничего не успевает.
Марина уже поела.
— Закажи что-нибудь, — сказала она.
— Угу. Ладно.
Прежде он наверняка спросил бы, почему она не приготовила на двоих. Теперь не спросил.
Правда, настроение у него было скверное. Он устал, потратил на доставку почти тысячу рублей и по дороге к дому успел дважды подумать, что раньше подобных проблем у него не возникало.
Ему очень хотелось сказать жене, что всё это какая-то бессмысленная возня.
Но потом он вспомнил, как Марина годами приходила с работы и сразу принималась готовить. И что у неё тоже случались тяжёлые дни, задержки, головная боль и плохое настроение.
Только он никогда не спрашивал, сколько ей стоил очередной ужин.
В четверг утром позвонила мать.
— Олежек, ты меня после клиники заберёшь?
— Конечно.
— А Кристину потом из института?
— Заберу, если успею. У меня после четырёх совещание.
— Ну а ужинать мы к вам поедем?
Олег замялся.
Он ещё не договорился с Мариной. В среду вечером даже собирался об этом спросить, но вернулся поздно, а утром она ушла раньше него.
— Мам, давай я тебя домой отвезу, — предложил он.
— А поесть?
— У тебя поедим.
— Что значит «у меня»? Я после процедур стоять у плиты не буду.
— И не надо. Я что-нибудь приготовлю.
На другом конце провода возникла настороженная тишина.
— Это Марина тебе сказала?
— Нет, мам. Я сам предлагаю.
— Она на меня всё ещё сердится?
— Мам, она работает. У неё тоже свои дела.
— Понятно. Значит, теперь мы отдельно.
Олег почувствовал знакомое раздражение.
Раньше в таких случаях он звонил жене, объяснял, что мать обиделась, и просил срочно что-нибудь придумать. Марина обычно придумывала. Иногда ворчала, но к приходу гостей стол всё равно был накрыт.
Теперь этот путь оказался закрыт.
— Не отдельно, — сказал он. — Я тебя заберу, поедем к тебе. Кристина тоже подъедет. Посидим нормально.
— А Марина?
— Если захочет, приедет.
— Ты её хоть пригласил?
— Пока нет.
— Вот видишь, что у вас делается.
— Мам, ну хватит уже.
Галина Сергеевна обиженно вздохнула, но согласилась.
После работы Олег заехал за матерью, а по дороге купил курицу, картошку, морковь и немного зелени. Он собирался сварить суп.
В магазине задержался возле холодильника с мясом. Ценники неприятно удивили. Потом долго выбирал, какую часть курицы лучше взять для бульона.
Мать, сидевшая в машине, звонила ему два раза.
— Ты там уснул?
— Мам, выбираю продукты.
— Господи, Олег, курицу бери любую. Только не грудку, бульон пустой будет.
Когда они приехали, Галина Сергеевна сначала попыталась руководить процессом с порога кухни. Потом не выдержала, села на стул и принялась объяснять сыну, в каком порядке закладывать овощи.
— Морковь крупно не режь. Я потом её вылавливать буду.
— Мам, это суп, а не хирургическая операция.
— А у тебя всё шуточки!
Олег усмехнулся и продолжил резать.
Через сорок минут кухня наполнилась запахом горячего бульона. На плите булькала кастрюля, возле раковины лежали мокрые очистки, а сын Галины Сергеевны стоял в её старом клетчатом фартуке, который та настойчиво заставила его надеть.
Кристина приехала ближе к восьми, уставшая и сердитая после неудачного зачёта.
— Чего у нас? — спросила она, проходя на кухню.
— Суп.
— Кто варил?
— Я.
Она заглянула в кастрюлю.
— А где картошка?
Олег замер.
Мать тихонько ахнула.
Картошка так и лежала в пакете под столом.
Сначала Кристина рассмеялась. Потом Галина Сергеевна тоже не выдержала.
— Горе моё, — сказала она. — Дай сюда нож.
— Сиди, мам. Я сам.
Он быстро почистил несколько картофелин, нарезал кубиками и отправил в кастрюлю. Ужин задержался ещё на двадцать минут.
Но никто не умер с голоду. Кристина успела переодеться, мать рассказала, что ей назначили повторное обследование, а Олег наконец внимательно выслушал, какие именно лекарства она принимает и когда ей нужно приехать в клинику в следующий раз.
Раньше он обычно просил Марину записать эту информацию, потому что сам мог забыть.
Теперь записал в телефон.
Суп получился вполне съедобным, хотя Галина Сергеевна трижды заметила, что картошку следовало класть раньше.
После ужина Кристина осталась мыть посуду.
— Иди с мамой телевизор посмотри, — сказала она брату. — Она мне уже неделю рассказывает, что у неё новости не показывают.
— Там каналы сбились, я понял.
— Вот и настрой.
Галина Сергеевна сидела в гостиной, укрыв ноги шерстяным пледом. Когда сын вошёл, она подняла глаза.
— Олег, а Марина как?
— Нормально.
— Она что, совсем перестала готовить?
— Нет, мам. Мы теперь по очереди.
Свекровь недоверчиво покачала головой.
— Чудеса какие-то. Раньше у вас всё так хорошо было.
Олег сел рядом и взял пульт.
— Не всё, оказывается.
Мать ничего не ответила.
Он настроил ей каналы, показал, как переключать нужные передачи, потом ещё минут сорок сидел рядом. Они говорили о её здоровье, о знакомых, о предстоящем ремонте подъезда. Галина Сергеевна пожаловалась на соседку сверху, которая постоянно передвигала мебель.
Олег слушал.
И впервые за долгое время мать не спрашивала, когда они снова соберутся у него дома.
Возвращаясь, он позвонил Марине.
— Я у мамы был. Суп сварил.
— Получился?
— Почти. Картошку забыл положить.
Марина рассмеялась.
— Бывает.
— Потом добавил. Нормально поели.
— Молодец.
— Только мама всё равно говорит, что у тебя вкуснее.
— Она мне раньше говорила, что у неё вкуснее.
Олег тоже засмеялся.
— Значит, никому не угодишь.
Они поговорили ещё немного. Марина рассказала, что у них на работе собираются менять программу учёта и начальник снова хочет отправить сотрудников на обучение после рабочего дня.
Олег спросил, обязательно ли это, долго ли продлится.
Прежде подобный разговор вполне мог закончиться его привычным: «Ну ладно, я скоро буду, что там у нас с ужином?»
На этот раз он просто сказал:
— Ты, наверное, устала. Я дома через полчаса.
Марина положила телефон и неожиданно почувствовала облегчение.
Не потому, что муж сварил суп. В конце концов, взрослый мужчина вполне способен накормить собственную мать.
Ей было приятно, что он рассказал обо всём без раздражения и обиды. Не предъявил счёт за потраченные усилия, не напомнил, какой подвиг совершил.
Он просто провёл вечер с родными.
И она впервые за долгое время не чувствовала себя ответственной за то, как этот вечер прошёл.
В следующие две недели жизнь постепенно вошла в новый порядок.
Не идеальный, разумеется.
Олег по-прежнему забывал вовремя разморозить мясо, покупал слишком много хлеба и иногда оставлял после готовки такое количество грязной посуды, что Марине хотелось спросить, не пригласил ли он на кухню дополнительную бригаду поваров.
Один раз они всё-таки поссорились.
В субботу Олег собирался приготовить мясо в духовке. Марина с утра занималась домашними делами, потом уехала за покупками и вернулась около пяти.
Муж встретил её в прихожей.
— Хорошо, что приехала! Там мясо уже час стоит, посмотри, готово или нет.
— А сам?
— Ну ты же лучше разбираешься.
Марина сняла куртку.
— Олег, я только вошла.
— Я тебя на минуту прошу!
— А я прошу дать мне хотя бы переодеться.
Он обиделся.
— Да пожалуйста. Не надо ничего.
Она прошла в спальню, положила покупки, переоделась. Когда вернулась, Олег уже сам достал противень и разрезал кусок мяса.
— Нормально получилось, — сообщил он.
— Вот видишь.
— Только пересушил немного.
— В следующий раз раньше достанешь.
Он посмотрел на неё, хотел что-то сказать, но передумал.
К вечеру оба успокоились.
Марина понимала, что мужу непросто менять привычки. Да и сама иногда ловила себя на желании вмешаться, поправить, подсказать. Особенно когда Олег начинал готовить что-нибудь непривычное.
Но стоило ей один раз начать руководить, и муж охотно передавал ей весь процесс.
Приходилось учиться не только ему.
С Галиной Сергеевной оказалось сложнее.
Она не перестала приезжать, но теперь всегда предварительно звонила сыну. Иногда спрашивала и Марину. Причём делала это с подчеркнутой официальностью:
— Марина, не нарушу ли я ваши планы, если заеду в воскресенье на часик?
Марина отвечала спокойно, хотя прекрасно слышала скрытую обиду.
Однажды свекровь привезла домашние пирожки с капустой. Поставила контейнер на стол и произнесла:
— Вот, чтобы вы тут на одних макаронах не сидели.
— Спасибо, Галина Сергеевна, — сказала Марина. — Очень кстати.
Свекровь явно ожидала чего-то другого.
Возможно, возражений. Возможно, объяснений. Или благодарности за то, что она спасает неблагополучное семейство от голода.
Но Марина просто переложила пирожки на блюдо и предложила ей присесть.
Они провели вместе почти два часа. Говорили о погоде, о предстоящих холодах, о лекарствах, которые Галина Сергеевна никак не могла найти в ближайшей аптеке.
За всё это время Марина ни разу не услышала замечания о том, что на кухне не пахнет обедом.
Впрочем, вечером, когда Олег провожал мать до машины, та всё-таки не удержалась.
— Марина у тебя какая-то другая стала, — сказала она.
— В каком смысле?
— Раньше всё старалась, суетилась. А теперь сидит себе спокойно. Я даже не знаю, хорошо это или плохо.
— Мам, а тебе обязательно, чтобы человек при тебе суетился?
Галина Сергеевна нахмурилась.
— Я такого не говорила.
— Ну и ладно.
Он открыл ей дверцу автомобиля.
Свекровь уселась, поправила сумочку.
— Ты только не думай, что я Марину не люблю. Хорошая она женщина. Просто характер у неё теперь проявился.
Олег усмехнулся.
— Он у неё всегда был, мам.
— Значит, раньше скрывала.
— Скорее, я не замечал.
Мать внимательно посмотрела на сына.
— Ты сам-то доволен?
Вопрос застал его врасплох.
В последние недели он не раз вспоминал прежние вечера. Как приходил домой, снимал обувь и сразу чувствовал запах жареного мяса. Как Марина встречала его вопросом, проголодался ли он. Как можно было просто сесть за стол, а потом уйти смотреть телевизор, пока жена убирала кухню.
Конечно, так было удобнее.
Теперь приходилось думать о продуктах, возвращаться домой вовремя, иногда отказываться от встреч с приятелями, потому что обещал приготовить ужин. Денег оставалось чуть меньше, чем раньше.
Он не стал внезапно обожать хозяйственные хлопоты. Бывали вечера, когда очень хотелось бросить всё и заказать доставку.
Но Марина снова начала смеяться дома.
Не вежливо улыбаться гостям, а именно смеяться. Рассказывать что-нибудь за ужином, спорить с ним о фильмах, иногда затевать разговоры, которые прежде откладывала из-за бесконечной кухонной работы.
И ещё она перестала встречать его таким измученным лицом, будто возвращение мужа означало начало второй смены.
— Да, мам, — сказал Олег. — Доволен.
Галина Сергеевна отвернулась.
— Ну и слава богу.
В следующее воскресенье она пригласила их к себе на обед.
Позвонила Олегу и сообщила, что собирается приготовить тушёную говядину. Кристина обещала сделать салат, а от Марины ничего не требуется.
— Только приходите вовремя, — добавила свекровь. — Я не люблю, когда горячее остывает.
Олег передал приглашение жене.
Марина согласилась не сразу.
Не потому, что хотела наказать свекровь или продолжать борьбу. Просто за последние недели она успела привыкнуть к тому, что выходные снова принадлежат и ей тоже.
В воскресенье утром хотелось спокойно позавтракать, почитать, потом пройтись по магазинам. И мысль о семейном обеде, на котором она может снова оказаться возле плиты, уже не вызывала прежнего энтузиазма.
— А твоя мама точно сама всё готовит? — спросила она.
— Сказала, что да. Кристина поможет.
— Ладно. Поедем.
Олег заметил её нерешительность.
— Слушай, если не хочешь, не надо. Я могу один съездить.
Марина посмотрела на него.
— Нет. Я хочу с ними видеться. Просто не хочу больше отвечать за все эти ужины.
— Понимаю.
— Только не надо потом говорить, что я от твоей семьи отгородилась.
— Не буду.
Он сдержал слово.
Обед у Галины Сергеевны получился шумным, немного суматошным и совершенно обычным.
Кристина опоздала на двадцать минут, потому что застряла в магазине. Галина Сергеевна ворчала, что мясо перестоит. Олег помогал расставлять тарелки, дважды перепутал вилки и в конце концов получил от матери замечание, что так торопиться вовсе не обязательно.
Марина сидела за столом, разговаривала с Кристиной о её учёбе и впервые за много месяцев ощущала себя именно гостьей.
Говядина оказалась мягкой, с густой подливой. Кристина приготовила салат с фасолью и сухариками, который мать раскритиковала за слишком большое количество майонеза.
— Я его вообще-то для себя делала, — огрызнулась дочь.
— Вот для себя и ешь.
— С удовольствием.
Олег рассмеялся.
Галина Сергеевна посмотрела на Марину и вдруг спросила:
— А ты бы сколько майонеза положила?
Марина подумала.
— Примерно столько же.
Свекровь удивлённо подняла брови.
— Правда?
— Правда. Вкусный салат получился.
Кристина победно улыбнулась.
— Вот!
— Нашли эксперта, — проворчала Галина Сергеевна, но больше спорить не стала.
После обеда они ещё посидели, обсудили предстоящую поездку Кристины на учебную конференцию. Олег помог матери разобраться с телефоном, на котором постоянно появлялось уведомление о нехватке памяти.
Когда собрались уходить, Галина Сергеевна задержала Марину в прихожей.
— Спасибо, что приехала.
— Вам спасибо за обед. Очень вкусно получилось.
Свекровь поправила воротник кофты.
— Я вот всё думаю про тот четверг.
Марина молчала.
— Ты, конечно, могла бы по-другому сказать. Не при всех.
— Я говорила Олегу раньше.
— Знаю. Он мне рассказывал.
Галина Сергеевна помедлила.
— Но и ты пойми. Мне ведь приятно к вам приезжать. У вас всегда шумно, хорошо. Дома иногда целый день сижу, только телевизор и разговаривает. Кристина вечно занята, Олег на работе.
Марина кивнула.
— Я понимаю. И всегда рада, когда вы приходите. Только готовить каждый раз не могу.
— Я уж поняла.
Они посмотрели друг на друга.
Свекровь, кажется, хотела добавить что-то ещё, но вместо этого достала из шкафа небольшой пакет.
— Возьми яблок. Соседка с дачи привезла, сама я столько не съем.
— Спасибо.
— Только они кислые. Если будешь пирог печь, сахару побольше положи.
Марина улыбнулась.
— Хорошо.
Она не стала обещать пирог.
На обратном пути Олег был разговорчив. Рассказывал, как Кристина спорила с матерью из-за майонеза, вспоминал, как они в детстве делили последний кусок торта и потом жаловались друг на друга.
Марина слушала.
Ей нравилось видеть мужа таким. Не раздражённым, не растерянным перед выбором между матерью и женой, а просто довольным тем, что семья собралась за одним столом.
Вечером они вместе разбирали покупки. Олег достал из пакета свежие овощи, упаковку рыбы и крупу.
— Я во вторник рыбу запеку, — сказал он. — Нашёл рецепт. С лимоном и травами.
— Давай.
— Только лимон я забыл купить.
— Купишь завтра.
— Ага.
Он убрал продукты в холодильник и вдруг спросил:
— Марин, а в следующий четверг мама опять в клинику едет. Я её заберу. Кристину, наверное, тоже. Ты не против, если они вечером к нам заедут?
Марина посмотрела на мужа.
Ещё месяц назад этот вопрос прозвучал бы совсем иначе. Олег сообщил бы, что уже всех пригласил, попросил приготовить что-нибудь вкусное и искренне удивился бы, если бы жена отказалась.
Теперь он стоял возле холодильника и ждал ответа.
— Я в четверг задержусь, — сказала она. — У нас обучение до семи, раньше восьми не вернусь.
— Значит, поздно получится.
— Да.
Олег задумался.
— Тогда, наверное, лучше у мамы поужинаем. Я могу после работы туда заехать. Ты, если захочешь, тоже приезжай.
— Посмотрю по самочувствию. После обучения, может, вообще никуда не захочется.
— Хорошо.
Он закрыл холодильник, вытер руки полотенцем и взял телефон.
— Сейчас маме позвоню, чтобы она не рассчитывала на ужин у нас.
Марина прошла в комнату.
Через несколько минут из кухни донёсся голос Олега:
— Мам, я тебя в четверг заберу, как договаривались... Нет, к нам не поедем. У Марины работа допоздна... Да при чём тут обида? Я могу у тебя приготовить. Или купим чего-нибудь... Марина? Не знаю, она сама решит, приедет или нет.
Он немного помолчал, слушая мать.
— Нет, мам. Я за неё обещать не буду.
Марина остановилась у дверей.
Олег заметил её, чуть смутился, но продолжил разговор.
— Давай я тебе в среду позвоню, решим, что купить. Всё, мам, целую.
Он убрал телефон в карман.
— Договорились, — сообщил он. — Она, конечно, поворчала.
— Представляю.
— Сказала, что раньше у нас всё было проще.
Марина усмехнулась.
— Для кого?
Олег посмотрел на неё и тоже улыбнулся.
— Вот именно это я ей и сказал.
На следующий день он действительно купил лимон для рыбы. А в среду созвонился с матерью, договорился о продуктах и сам заехал в магазин.
В четверг Марина вышла с работы позже, чем рассчитывала. Телефон показывал половину девятого. От Олега было сообщение: «Мы у мамы, поужинали. Кристина осталась заниматься. Я ещё минут сорок побуду и домой. Тебе что-нибудь купить по дороге?»
Марина ответила, что ничего не нужно.
Потом немного подумала и написала второе сообщение:
«В субботу Лена хочет зайти к нам. Я обещала испечь пирог».
Олег ответил почти сразу:
«Отлично. А я тогда горячее приготовлю. Спроси, она рыбу ест?»
Марина перечитала сообщение и позвонила подруге.
— Лен, слушай, насчёт субботы. Ты рыбу ешь?
— Ем, конечно. А что?
— Олег собирается готовить.
— Серьёзно? — удивилась Лена. — Тогда я обязательно приду. Надо же попробовать.
Марина рассмеялась.
— Приходи. Только пирог будет мой.
— Ну вот, теперь точно приеду.
Она закончила разговор и отправила мужу короткое сообщение: «Рыбу ест. Нас будет трое».
Олег ответил: «Понял. Тогда возьму побольше».
Марина убрала телефон в сумку. На этот раз она не стала напоминать ему, сколько потребуется рыбы, где купить свежую и что обязательно нужно проверить цену.
Он сам пригласил гостью к столу. Сам вызвался готовить.
И сам теперь решал, сколько продуктов понадобится на троих.
