«У мужа праздник, пусть он и суетится!» - сказала я свекрови и ушла в театр. — Дианочка, ты записываешь? Голос свекрови из динамика телефона звучал до приторности сладко, но с явными командирскими нотками. Диана застегнула пуговицу на манжете блузки и придвинула к себе блокнот. — Слушаю вас, Софья Прокофьевна. — Наш мальчик вчера такую должность получил! Коммерческий директор — это не шутки. Я уже Варваре позвонила, брату твоему, ну и Ульяну с мужем позвала. Они к шести вечера подтянутся. Ты там меню продумай хорошенько. Мы должны показать, что в семье достаток. Влад в это время метался по спальне в одних брюках. Он искал свежую рубашку. Услышав голос матери, муж подскочил к телефону, лежащему на комоде, и склонился над микрофоном.
— Мам, я ещё своих ребят из отдела позову!
— Кого именно, сыночек? — тут же оживилась Софья Прокофьевна.
— Ну, человек пять точно соберу. Пусть видят, как мы умеем отмечать повышение. Статус теперь обязывает.
— Вот и правильно! — обрадовалась свекровь. — Дианочка, значит так. Обязательно запеки мясо по-французски. Варвара его очень уважает. Салатиков штуки четыре разных, чтобы стол не смотрелся бедным. Рыбку красную малосольную возьми. Ну и нарезки там всякие, рулетики крученые. Для семьи нужно постараться!
— Я всё зафиксировала.
Диана подошла к зеркалу. Она чувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение, но старалась дышать ровно. Утро и так выдалось суетливым.
— И ради бога, — добавила свекровь, — достань нормальный сервиз, а не эти твои повседневные тарелки. У коммерческого директора всё должно быть по высшему разряду. Я приеду пораньше, часам к пяти, помогу тебе с нарезками.
Звонок отключился. Влад наконец нашел галстук. Он встал перед зеркалом, оттеснив жену в сторону, и принялся завязывать узел.
— Слышала мать? Давай бегом после работы в супермаркет. Стол должен ломиться.
Диана взяла с полки маленький бархатный клатч. Переложила в него помаду и пудреницу.
— Влад, ты мне деньги на продукты переведёшь?
— В смысле? — муж перестал поправлять воротник.
— В прямом. Тут на такую компанию закупка выйдет в приличную сумму. Одни рыбные нарезки и мясо чего стоят.
Муж поморщился, отворачиваясь от зеркала.
— Своей кредиткой расплатись. У меня сейчас всё под ноль ушло, сам статус обязывает соответствовать. Костюм вон новый взял, туфли. С первой зарплаты директора всё тебе компенсирую.
— Влад, мы это уже обсуждали.
— Да что мы обсуждали? — он начал заводиться. — Я тебя прошу раз в жизни нормальный стол накрыть! У меня праздник или нет?
— Праздник. Только у меня сегодня премьера спектакля. Я два месяца назад внесла это событие в наш общий электронный календарь. И билеты давно лежат в тумбочке.
Влад отмахнулся, подхватывая свой кожаный портфель.
— Ой, да сдался тебе этот спектакль. Сходишь в другой раз. У меня пацаны придут, неудобно будет, если жены дома нет. Всё, я полетел. Буду без пятнадцати шесть. Не позорь меня!
В прихожей стихли торопливые шаги. Диана спокойно положила клатч обратно на полку. Она подобрала валяющийся возле обуви яркий рекламный флаер ресторана доставки, смахнула с него пылинки и оставила на видном месте на тумбе.
Спорить с утра не было никакого смысла. Вызвала такси и поехала на работу.
Ближе к двум часам дня Диана сидела в парикмахерском кресле. Мастер колдовала над высокой укладкой, аккуратно закрепляя пряди. Телефон на столике настойчиво завибрировал. На экране высветилось имя мужа.
Диана нехотя ответила на вызов.
— Диана, планы меняются! — Влад говорил сбивчиво, перекрикивая уличный гул.
— Что случилось?
— Я генерального пригласил. И зама его. Они согласились!
Диана прикрыла глаза.
— Учту.
— Ты не понимаешь! Это совершенно другой уровень.
— Я понимаю, Влад.
— Купи икру. И коньяк возьми приличный, самый лучший, чтобы мне не краснеть перед руководством. Поняла?
— Я тебя услышала.
— Всё, я на совещание. Стол должен быть идеальным!
Звонок оборвался. Мастер вопросительно посмотрела на неё через зеркало, держа в руках лак для волос. Диана коротко кивнула, разрешая продолжать работу.
Настроение было испорчено окончательно, но менять свои планы она не собиралась..
Пока мастер убирала со столика шпильки, Диана открыла переписку с мужем. Несколько секунд смотрела на последнее сообщение: вчера Влад прислал ей фотографию приказа о назначении. Она тогда позвонила сразу, даже вышла ради этого из кабинета. Радовалась, расспрашивала, слушала, как он, стараясь говорить небрежно, в третий раз повторял название новой должности.
Теперь под фотографией появилось её сообщение: «Влад, я вечером иду в театр. Готовить ужин и покупать продукты в кредит я не буду. На тумбе в прихожей оставила листовку доставки. Закажи еду заранее».
Диана перечитала написанное и отправила. Утренние «услышала» и «зафиксировала» он, конечно, мог принять за согласие. Теперь принимать было нечего.
Муж перезвонил, когда она уже выходила из парикмахерской.
— Ты это серьёзно написала? У меня люди приглашены, Диана.
— Поэтому и пишу сейчас. До вечера ещё четыре часа.
— Мама тебе поможет. Я ей скажу, чтобы раньше приехала.
— Влад, я не прошу прислать мне помощницу. Я говорю, что ужин готовить не буду.
В трубке послышался чужой голос. Муж ответил кому-то: «Да, сейчас подойду», а потом заговорил тише:
— Давай без этих демонстраций. Вечером разберёмся.
Он отключился прежде, чем Диана успела ответить. Она постояла у двери парикмахерской, пропуская женщину с коляской, и написала ещё одну короткую фразу: «Вечером я уйду. Заказом займись сам».
Возвращаться в офис с высокой укладкой было немного неловко. Коллега за соседним столом одобрительно присвистнула, спросила, куда собралась, и Диана впервые за день с удовольствием произнесла:
— На премьеру.
Она ещё полтора часа отвечала на письма и заканчивала работу, которую обещала сдать до ухода. Отпросилась пораньше заранее, как и записалась в парикмахерскую, как и договорилась с Леной встретиться у театра. Всё было устроено. Кроме неожиданно назначенного ей домашнего банкета.
На кредитной карте оставалось девятнадцать тысяч после юбилея Софьи Прокофьевны. Половину тогдашних расходов Диана оплатила из зарплаты, вторую Влад попросил временно взять с карты. Обещал вернуть через неделю. Потом оказалось, что подошла страховка на машину, а следом понадобились деньги на другие покупки. Он исправно переводил свою часть на обычные домашние расходы и всякий раз удивлялся, когда жена напоминала про отдельный долг.
Вчера Диана ещё думала, что теперь с этим наконец станет проще. Муж несколько месяцев работал по вечерам, ездил по субботам на склад, ругался с поставщиками, которых потом сам же уговаривал не срывать сроки. Повышение он заслужил. Только пока дополнительной зарплаты никто не получил, а потратить её уже успели.
Домой Диана приехала около половины пятого. Достала платье, переложила телефон в бархатный клатч и вынула из тумбочки два билета. Лена написала, что будет у входа без четверти семь. Диана ответила, что тоже успевает, и пошла переодеваться.
Ровно в пять позвонили в дверь.
Софья Прокофьевна вошла с сумкой, из которой торчал край пакета с домашними огурцами. Окинула невестку взглядом, задержалась на причёске.
— Красиво. Только фартук надень, а то ещё забрызгаешься. Мясо уже в духовке?
— Нет, я ничего не покупала.
Свекровь остановилась посреди прихожей. Потом всё-таки прошла на кухню, словно рассчитывала обнаружить там доказательство, что ослышалась. Открыла духовку, заглянула на пустую плиту.
— Диана, я не поняла.
— Я Владу ещё днём написала, что готовить не буду. У меня театр.
— Так ты же записывала! Я тебе утром всё говорила!
— Я записала, что вы хотите на стол. Потом мы с Владом поговорили. Он знает, что меня вечером не будет.
Софья Прокофьевна выложила огурцы на стол и принялась снимать плащ. Одну руку никак не удавалось вытащить из рукава.
— Мне-то почему не позвонила? Я бы хоть что-нибудь дома приготовила!
Диана почувствовала неприятный укол.
— Вам надо было сказать отдельно, да. Я думала, Влад с вами договорится.
— Он работает! У него первый день в новой должности, ему сейчас только меню согласовывать!
Свекровь наконец справилась с плащом, повесила его на спинку стула и набрала сына. Диана вышла в прихожую за листовкой. Когда вернулась, Софья Прокофьевна уже держала телефон перед собой, включив громкую связь.
— Владик, у вас ничего нет. Вообще ничего. Она собралась уходить.
— Мам, я через двадцать минут буду. Пока картошку почистите. Там же не ресторан нужен, обычный стол.
Диана невольно посмотрела на блокнот, оставленный утром возле комода. Четыре салата, рыба, мясо, нарезки. Икра и коньяк в этот список ещё не попали.
— Влад, — сказала она достаточно громко, — я картошку чистить не буду. Заказывай доставку.
— Да слышал я уже про твою доставку! Ты цены там видела?
— Видела.
— Ну вот и подумай!
Он отключился. Софья Прокофьевна стояла с телефоном в руке и смотрела на невестку уже без всякой сладости.
— Ты хоть понимаешь, какой у него день? Он сейчас должен людьми заниматься, встречать, разговаривать. А ты предлагаешь ему суетиться с кастрюлями!
— У мужа праздник, пусть он и суетится!
Получилось громче, чем Диана хотела. В кухне сразу стало тихо. Она положила листовку на стол рядом с огурцами и вернулась в спальню.
Пальцы плохо слушались, когда она застёгивала серёжку. За стеной свекровь кому-то звонила, спрашивала, нельзя ли привезти заказ к шести, потом возмущённо повторяла цену. Диане вдруг до боли захотелось снять платье, надеть домашнюю футболку и хотя бы включить духовку. Не потому, что она передумала. Просто тогда прекратились бы эти голоса, тяжёлые паузы и необходимость выдерживать чужое недовольство.
Она поправила застёжку и взяла билеты.
Влад приехал раньше обещанного. Открыл дверь своим ключом, громко поставил портфель и сразу прошёл на кухню.
— Ну что тут?
— Вот, выбирай, — Софья Прокофьевна подвинула ему листовку. — Горячее могут через час привезти. Но ты посмотри, сколько выходит. За эти деньги я бы три таких стола накрыла.
— Сейчас уже некогда, мам.
Он склонился над листком. Диана стояла в прихожей и обувалась. Муж заметил её, вышел из кухни.
— Ты хотя бы на час можешь остаться?
— Нет. Мне ещё ехать.
— Диана, ну что ты в самом деле? Мама одна будет всем подавать?
— Ты тоже здесь.
Он посмотрел на неё так, будто она предложила ему выйти к гостям в тех самых утренних брюках, без рубашки.
Из кухни позвала Софья Прокофьевна:
— Влад, они оплату спрашивают. Сразу надо.
Муж вытащил телефон, потыкал в экран и повернулся к жене.
— Давай ты оплатишь, а с зарплаты я сразу…
— Нет.
— Я же сказал, что верну!
— За юбилей тоже сказал.
Софья Прокофьевна вышла из кухни. Теперь она смотрела на сына.
— А у тебя совсем ничего нет?
— Мам, я же тебе объяснял. Костюм, обувь. Мне теперь каждый день с руководством встречаться.
— Рубашек у тебя полный шкаф, — недовольно произнесла она, но спорить не стала. — Ладно. Я двадцать тысяч могу дать. Только больше не рассчитывай.
Влад вернулся к телефону. Через минуту Диана услышала, как он отказывается от рыбного ассорти и спрашивает, сколько человек можно накормить одним большим набором горячего.
Такси уже ждало. Софья Прокофьевна достала из шкафа парадные тарелки. Несла их обеими руками, прижав к животу, и Диана машинально придержала ей кухонную дверь.
— Спасибо хоть за это, — сухо сказала свекровь.
Диана отпустила ручку, надела пальто и ушла.
В машине она дважды проверила, на месте ли билеты. Потом обнаружила, что всё ещё держит их в руке.
Лена встретила её у театра, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы. Сразу начала рассказывать, как на работе сломался принтер и ей пришлось печатать документы в соседнем отделе. Диана слушала этот незначительный рассказ почти с благодарностью. Лена ничего от неё не требовала, кроме обычного внимания, и даже не заметила, что подруга несколько раз ответила невпопад.
У гардероба Диана всё-таки сказала:
— У нас дома сейчас повышение Влада отмечают.
— А ты почему не там? — удивилась Лена.
— Потому что я здесь собиралась быть ещё два месяца назад.
Подруга посмотрела на неё внимательнее, но тут прозвенел звонок. Они поспешили в зал.
Первые минут двадцать Диана плохо понимала, что происходит на сцене. Слышала реплики, видела людей в костюмах, а думала о том, приехал ли курьер и сколько стульев удалось найти Владу. Рука сама потянулась к клатчу. Она остановила себя, положила ладони на колени и попыталась вспомнить, с чего начался разговор героев.
Потом актриса, ради которой Диана и покупала билеты, неожиданно рассмеялась. Совсем не так, как смеялась в знакомых фильмах. Смешок перешёл в длинную, нелепую реплику, зал отозвался, и Диана тоже засмеялась. Дальше следить за спектаклем стало легче.
В антракте на телефоне обнаружились два пропущенных вызова от мужа и сообщение: «Мама всё оплатила».
Диана набрала: «Я знаю». Посмотрела на эти два слова и стёрла. Ей захотелось позвонить, спросить, как прошёл вечер, но она понимала, что короткого разговора не получится. Убрала телефон и пошла с Леной рассматривать фотографии актёров в фойе.
К концу спектакля у неё разболелись ноги в новых туфлях, из укладки выбилась прядь, а настроение всё-таки стало лучше. Они долго хлопали. Лена даже покричала «браво», чего Диана от неё совершенно не ожидала.
Домой она вернулась около половины одиннадцатого.
Гости уже разошлись. В прихожей пахло мясом и чужими духами. На кухне Софья Прокофьевна закрывала контейнеры с остатками салатов, Влад носил из комнаты тарелки. Пиджак он снял, рукава дорогой рубашки закатал до локтей.
— Ну как искусство? — спросила свекровь, не оборачиваясь.
— Хороший спектакль.
— А мы тут тоже неплохо выступили. Курьер опоздал, горячее пришлось ждать. Хорошо, Ульяна торт принесла, а твой брат за хлебом сходил. Я ведь рассчитывала приехать уже к готовому.
Диана сняла пальто. Отвечать оправданиями не хотелось, а другой ответ пока не находился.
— Люди нормально посидели, мам, — сказал Влад, сгружая тарелки возле мойки.
— Люди-то посидели. Я ни с кем толком поговорить не успела.
Он промолчал.
Софья Прокофьевна положила два контейнера в пакет, проверила, хорошо ли закрыты крышки.
— Генеральный твой минут сорок побыл, — продолжила она уже сыну. — Столько приготовлений ради сорока минут. А заместитель приятный мужчина, простой. Мне понравился.
— Мам, хватит уже обсуждать генерального.
— Да я ничего и не говорю! — Она обернулась к Диане. — Салаты на нижней полке. Завтра доешьте. И сервиз в машинку не ставь, я тебя прошу. У него кайма.
Свекровь ушла, отказавшись от предложения Влада проводить её до подъезда. Несколько секунд супруги молча стояли в прихожей.
— Можешь гордиться, — наконец произнёс он. — Мать теперь уверена, что я деньги неизвестно куда деваю. Три раза спросила, на что мы живём.
— Ты ей рассказал?
— Что рассказал?
— На что живём. Что ты платишь, что я. И сколько стоит твой новый костюм.
— Я не собираюсь перед ней отчитываться.
Диана кивнула и пошла переодеваться. Ей хотелось умыться и вытащить из волос шпильки. Влад появился в дверях спальни, пока она сидела перед зеркалом.
— Ты специально так всё устроила? Чтобы я в последний момент бегал?
Она положила очередную шпильку на столик и повернулась к нему.
— Я тебе днём написала.
— Я видел.
— Тогда почему в последний момент?
Влад прислонился к косяку. Несколько секунд молчал, разглядывая расстёгнутую манжету.
— Думал, ты успокоишься. Мама приедет, вы вместе… Ну, как всегда.
Диана отвернулась к зеркалу. Последняя шпилька зацепилась за волосы, и пришлось осторожно раскручивать прядь.
Раньше действительно бывало по-разному. Она сердилась, спорила, а потом всё равно ехала в магазин. Покупала продукты, звонила уточнить, кто чего не ест, вынимала из духовки противень. Влад после таких вечеров целовал её в макушку и говорил, что лучше неё никто не умеет. Ей это нравилось. Не нравилось только, что в следующий раз её согласие уже никому не требовалось.
— Я не успокоилась настолько, чтобы отменить театр, — сказала она. — И денег на этот стол брать не хотела.
— Да что ты всё про деньги? Я же не отказался возвращать.
— Когда вернёшь девятнадцать тысяч?
Он поморщился.
— Я тебе в прошлом месяце переводил.
— На квартиру и продукты. А за юбилей отдельно обещал. Мы с тобой тогда прямо здесь считали.
Влад сел на край кровати.
— Получается, теперь и тебе, и матери.
— Получается.
— От новой зарплаты ничего не останется.
Диана устало потёрла лоб. Там, где весь вечер тянули волосы, кожа ещё побаливала.
— Мне нужно закрыть карту, Влад. Я уже два месяца это откладываю. В следующую зарплату верни всю сумму, пожалуйста.
Он поднял глаза.
— Хорошо. Всю.
Она не стала просить повторить и не полезла за телефоном, чтобы записать обещание. Убрала шпильки, смыла косметику и вернулась на кухню.
Влад как раз пытался уместить в холодильник широкое блюдо с мясом. Переставил кастрюлю, задел дверцу контейнером, тихо выругался.
— Переложи в маленький, — сказала Диана и достала нужный из ящика.
Он молча забрал его. Она налила себе воды и села за стол. На скатерти возле её локтя осталось круглое пятно от соуса. Рядом лежал чек, длинный, с загнувшимся краем.
— Начальство хоть довольно осталось? — спросила она.
Влад пожал плечами.
— Нормально всё. Посидели. Они домашнюю еду вообще не обсуждали.
Он снял крышку с салатника, посмотрел внутрь и снова накрыл.
— Генеральный про договор с сетью говорил. Что без меня до сих пор бы согласовывали. При всех сказал.
Диана хорошо помнила тот договор. Влад несколько недель таскал домой папку, раскладывал бумаги даже на кровати, звонил из кухни, когда она уже ложилась спать. Она тогда сердилась на ночные разговоры, но каждое утро спрашивала, есть ли новости.
— Хорошо, что сказал. Ты с ними намучился.
Муж придвинул к стене пустые контейнеры.
— Я хотел, чтобы ты тоже слышала.
Диане стало жаль, что она не слышала. Вчерашняя радость за него никуда не делась, хотя за этот день её основательно испортили.
— Расскажи.
Он помедлил, потом всё-таки рассказал. Про тост, про слова генерального, про сотрудника, который обычно подкалывал его на совещаниях, а тут первым поднял бокал. Говорил уже спокойнее, временами даже улыбался.
Диана слушала. Когда Влад закончил, она спросила о двух людях из его отдела, которых знала, и он ответил. Получился почти обычный разговор.
Потом муж посмотрел на неё и снова нахмурился.
— Всё равно могла остаться.
— Могла, — сказала Диана. — Только я не хотела.
Он отвёл глаза. Продолжать спор она не стала. Вскоре они легли, каждый со своей стороны, и долго не засыпали.
На следующий день Софья Прокофьевна прислала в семейный чат фотографии. Влад в новом костюме стоял во главе стола. Варвара смеялась, прикрыв рот ладонью. Брат Дианы держал бокал и смотрел куда-то за край кадра. На столе вперемешку стояли парадные тарелки и контейнеры из доставки, которые так и не успели освободить.
Под фотографиями свекровь написала: «Хорошо посидели. Владик, ещё раз поздравляю!»
Диана увеличила снимок с мужем. Он там получился довольный, чуть смущённый, совсем не похожий на человека, которому окончательно испортили праздник. Она поставила под фотографией сердечко.
Несколько дней Влад разговаривал с ней сдержанно. Спрашивал, во сколько придёт, сообщал, что задержится, обсуждал покупки. Диана отвечала. Она уже приготовилась к тому, что он снова забудет про деньги, и заранее решила напомнить в день зарплаты.
Софья Прокофьевна тем временем предложила собраться ещё раз, уже только родственникам. За первым столом, по её словам, всё вышло слишком суетливо, сын больше с коллегами разговаривал. Теперь можно было спокойно, по-семейному.
— Я мясо замариную и привезу, — сказала она Диане по телефону. — Тебе останется только запечь.
— Я ничего пока не обещаю. Мы с Владом это не обсуждали.
Свекровь обиделась, но трубку не бросила. Ещё немного рассказала про Варвару и закончила разговор обычным «ну ладно, давай».
В день зарплаты Диана собралась написать мужу после обеда. Сообщение о переводе пришло раньше. Девятнадцать тысяч, с короткой пометкой: «За юбилей».
Она сразу внесла деньги на кредитную карту. Потом написала Владу: «Получила».
Вечером он сам спросил, закрыла ли она долг. Диана ответила, что закрыла.
— Маме тоже вернул, — сообщил он. — В этот месяц придётся без лишних расходов.
Она согласилась. У Влада ещё оставался прежний раздражённый тон, и благодарить его за исполненное обещание так, словно он сделал ей дорогой подарок, Диана не стала. Но впервые за несколько месяцев ей не нужно было прикидывать, сколько отложить на чужое обещание.
Когда позвонила Софья Прокофьевна, они ещё сидели на кухне. Влад ответил, выслушал и посмотрел на Диану.
— В воскресенье? Нет, мам, мы ничего не готовим.
На другом конце заговорили быстро и достаточно громко, чтобы Диана расслышала слова «всего несколько человек». Влад потёр пальцем переносицу.
— Мясо пока не покупай. Я же говорю, не надо.
Он ещё немного послушал, затем перебил:
— Мам, я уже отметил повышение. Второй стол я сейчас не оплачу.
