Рабочие приехали в семь утра, а Нора Семёновна уже сидела под сосной на складном стуле.
Рядом стоял термос, лежала книга. Свою машину она поставила поперёк поворота, чтобы грузовик с пилой не смог подъехать.
Председатель товарищества Яна Борисовна вышла из автомобиля и посмотрела на часы.
— Уберите машину.
— Нет.
— Решение принято.
— Без меня.
— Сосна растёт на общей земле.
Нора открыла книгу.
Дерево стояло на углу двух участков. Огромный ствол поднимался возле дороги, корни проходили под Нориным забором, ветви закрывали половину её сада. Формально сосна не принадлежала ей. Но сорок лет никто не сомневался, что это Норино дерево.
Под ним играл её сын, потом внук Савва. К стволу прибили скворечник, на нижней ветке когда-то висели качели. Нора подметала шишки, лечила повреждённую кору, вызывала специалиста после сильного ветра.
Теперь сосна мешала расширить поворот.
Весной в конце улицы загорелся сарай. Пожарная машина не смогла пройти с первого раза: узкий изгиб, припаркованные автомобили, дерево. Никто не пострадал, но огонь перекинулся на забор и теплицу. После этого правление решило сделать нормальный проезд.
— Рабочие оплачены, техника заказана, — сказала Яна. — Не устраивайте спектакль.
— Я устраиваю стул.
Начальник бригады подошёл к женщинам. Объяснил: без освобождения площадки работать не будет. Яна предложила вызвать эвакуатор.
Нора закрыла книгу.
— Вызывайте полицию, эвакуатор и телевидение.
— Телевидение сосну не спасёт.
— Зато все увидят, как председатель режет здоровое дерево.
Яна сдержалась.
Они знали друг друга больше двадцати лет. Нора поддержала её на выборах председателя, собирала подписи, убеждала соседей. Теперь при каждом конфликте напоминала: «Я тебя туда посадила».
Яна устала быть обязанной.
— Есть утверждённая схема.
— Покажите другой вариант.
— Другой дороже.
— Значит, дело в деньгах.
— Дело в безопасности.
Нора указала на Янин участок напротив.
— Сдвинь свой забор. Поворот расширится.
Яна ответила:
— Я согласна сдвинуть.
Нора замолчала.
Председатель уже подписала согласие отдать товариществу полосу шириной восемьдесят сантиметров. Придётся перенести калитку и убрать малину. Но этого было недостаточно. Для нормального поворота требовалось столько же со стороны Норы или удаление сосны.
— Мою землю ты тоже решила взять?
— Не взять. Обсудить.
— Обсудила без меня.
Яна достала план. На нём были два варианта. Первый — спил сосны, без изменения Нориного забора. Второй — дерево остаётся, но хозяйка отдаёт узкий треугольник участка, переносит ограждение и часть летней кухни.
— Кухню я не трону.
— Тогда сосна.
Нора посмотрела на чертёж.
Летняя кухня представляла собой деревянную пристройку с маленькой верандой. Там она готовила летом, потому что в доме было жарко. При переносе забора веранду придётся разобрать, ступеньки передвинуть. Кухня сохранится, но станет теснее.
— Ты специально сделала вариант, на который я не соглашусь.
— Я заказала расчёт.
— За наши деньги.
Рабочие курили возле машины.
Савва появился около восьми. Двенадцатилетний внук приехал на велосипеде от родителей, живших в соседнем посёлке. Нора не звала его. Мальчик увидел сообщения в семейном чате и примчался сам.
— Бабушка, они сегодня будут пилить?
— Не будут.
Яна поздоровалась. Савва не ответил.
Он поставил велосипед к сосне и сел на корень рядом с бабушкой.
Яна почувствовала, как ситуация превращается в картину: пожилая женщина, ребёнок, старое дерево и бессердечный председатель с бумагами.
— Савва, иди домой.
— Вы мне не мама.
— Поэтому и говорю нормально.
Нора положила руку внуку на плечо.
Яна отошла к рабочим. Позвонила юристу, потом участковому. Никто не обещал быстро решить вопрос. Машина Норы стояла на дороге, но эвакуатор из города ехал бы несколько часов.
До обеда они ждали.
Нора разливала чай. Савва читал вслух название глав. Рабочие становились раздражённее. Яна отвечала на звонки дачников, которым перекрыли проезд.
Один сосед попросил пропустить машину с газовым баллоном. Нора отогнала автомобиль на несколько минут, потом вернула.
— Значит, проезд всё-таки нужен, — сказала Яна.
— Нужен. Но не ценой дерева.
— Тогда ценой твоей веранды.
Нора отвернулась.
После полудня приехал инженер, составлявший схему. Ещё раз измерил поворот. Подтвердил: без сосны грузовая и пожарная техника проходит только при освобождённой дороге и сложном манёвре. Люди паркуются где попало, зимой сугробы сужают проезд.
— Запретите парковаться, — предложила Нора.
— Запретили, — ответила Яна. — Не помогает.
— Поставьте столбики.
— Они ещё сильнее сузят дорогу.
Инженер показал второй вариант. Если обе женщины отдают по полосе земли, сосна остаётся. Яна уже согласилась. Норе придётся пожертвовать четырьмя кустами смородины, частью цветника и верандой.
Савва слушал.
— Бабушка, ты же говорила, дерево важнее грядок.
— Веранда — не грядка.
— Мы её почти не используем.
Нора посмотрела на внука.
— Ты приезжаешь три раза за лето и знаешь, что мы используем?
Мальчик покраснел.
Она сразу пожалела, но извиняться при Яне не стала.
Савва встал и пошёл к велосипеду.
— Куда?
— Домой.
— Не драматизируй.
— Это ты сидишь под деревом с утра.
Он уехал.
Нора осталась на стуле одна.
Яна неожиданно почувствовала не победу, а усталость. Она тоже любила сосну. Под ней проходили праздники, возле неё фотографировали детей. Но председатель отвечал не за одну красивую историю. Если проезд снова окажется закрыт, все будут спрашивать, почему она не приняла меры.
— Я не хочу её пилить, — сказала Яна.
— Но спилишь.
— Если ты не согласишься на второй вариант.
Нора смотрела на дорогу.
— Ты отдаёшь малину, потому что она тебе не нужна.
— Нужна. Я её двадцать лет выращиваю.
— Не сравнивай малину с верандой.
Яна сняла кепку.
— Я переношу калитку, разбираю часть навеса и отдаю кусок земли. Ты даже план не прочитала до конца.
Нора взяла лист.
За полосой Яниного забора находился не только малинник. Там стояла маленькая лавка, сделанная её дочерью. Придётся убрать и её.
— Почему не сказала?
— Потому что это не соревнование, кто больше страдает.
Рабочие получили оплату за простой до трёх часов. Потом начальник заявил, что бригада уедет.
Яна должна была решить.
Она позвонила в правление и сообщила: работы переносятся на неделю. За простой заплатит сама. За это время Нора даст письменный ответ по второму варианту. Если откажется, сосну спилят по принятому решению.
Нора ожидала давления, полиции и шума. Отсрочка оказалась тяжелее.
Рабочие уехали. Дорога опустела.
— Думаешь, за неделю я передумаю?
— Думаю, ты хотя бы посчитаешь, что защищаешь.
Нора подняла стул и ушла на участок.
Савва не приезжал три дня. Не отвечал на звонки. Нора рассказывала дочери, что председатель втянула ребёнка в конфликт. Дочь ответила: Савва сам приехал, а бабушка использовала его как щит.
— Ты на чьей стороне?
— Я не сторона.
Все говорили одинаково, и это раздражало.
Нора сидела на веранде. Ступеньки действительно расшатались, доски потемнели. Последние два года она готовила в доме, потому что провела кондиционер. Летняя кухня использовалась для хранения банок и старой посуды.
Но согласиться означало признать правоту Яны.
В пятницу Савва приехал.
Принёс лист бумаги с собственным планом. Нарисовал сосну, дорогу, два забора. Предлагал перенести веранду к задней стене и использовать старые доски.
— Папа поможет.
— Я не просила.
— Тогда не поможет.
Нора посмотрела на рисунок.
— Ты из-за сосны?
— Из-за тебя. Ты всем говоришь, что защищаешь дерево, но не хочешь отдать ничего своего.
Фраза была простой, почти детской. Именно поэтому от неё нельзя было спрятаться.
В субботу Нора подписала согласие.
За неделю до работ они разбирали веранду. Савва вытаскивал гвозди, дочь складывала доски. Яна с мужем переносила свой забор напротив. Женщины почти не разговаривали.
Бригада приехала в следующую среду.
Сосну не тронули. Дорогу расширили, укрепили поворот, установили знак, запрещающий парковку.
Нора потеряла цветник и четыре куста смородины. Новая веранда получилась меньше. Она ещё долго считала решение несправедливым.
Яна потеряла малину, калитку и лавку. За простой ей никто не вернул деньги.
Осенью по дороге впервые проехала большая коммунальная машина, обрезавшая ветви возле проводов. Водитель прошёл поворот без остановки.
Нора стояла под сосной.
Яна подошла проверить знак.
— Довольна? — спросила Нора.
— Нет.
— Я тоже.
Они посмотрели на дерево.
Савва повесил на ствол новую табличку: «Не парковаться. Здесь поворачивают большие машины».
Нора хотела снять. Потом оставила.
