Пса звали Дежурный.
Не потому, что так записали в ветеринарной карточке.
Карточки у него не было.
Он просто каждый день сидел возле проходной автобусного парка и встречал водителей после смены.
Рыжий, крупный, с белым пятном на груди. Одно ухо стояло, второе падало набок.
Утром Дежурный лежал возле шлагбаума. Вечером переходил к воротам, где возвращались автобусы.
Кормил его весь парк.
Поэтому отвечать за него не хотел никто.
Водитель Костя приносил кости. Уборщица Нина ставила миску с водой. Механики зимой пускали в тёплый бокс.
Если кто-то спрашивал, чей пёс, отвечали:
— Общий.
Общий означало удобный.
Погладить можно.
Принести остатки можно.
Забрать домой не обязательно.
Больше всех Дежурный любил Алексея Матвеевича.
Алексею Матвеевичу было шестьдесят три. Он водил городской автобус тридцать пять лет.
Пёс узнавал звук его машины. Как только автобус въезжал в ворота, Дежурный вставал и шёл следом до места стоянки.
Алексей Матвеевич выходил, проверял салон, закрывал двери и делился бутербродом.
— Опять ждёшь?
Пёс вилял хвостом.
— Делать тебе нечего.
Дома Алексей Матвеевич жил один.
Дочь с семьёй находилась в другом районе. Звала переехать ближе, но он отказывался.
В квартире и так было нормально.
Тихо.
Чисто.
Никто не разбрасывал вещи и не занимал ванную.
О собаке Алексей Матвеевич не думал.
Точнее, думал и сразу находил причины.
Работа по двенадцать часов. Собаку надо выгуливать. Шерсть. Запах. Соседи.
Дежурному и в парке хорошо.
Все кормят.
Всё изменилось после проверки.
В автобусный парк приехала комиссия. Проверяли технику, документы, безопасность и состояние территории.
Один из проверяющих увидел пса возле ремонтной зоны.
— Это что?
Начальник парка Виктор Николаевич ответил:
— Собака.
— Я вижу. Почему на территории?
— Прибилась.
— Уберите.
— Она никому не мешает.
— Сегодня не мешает. Завтра попадёт под автобус или напугает посетителя. Кто отвечает?
Никто не ответил.
Виктор Николаевич распорядился собаку больше не пускать.
На следующий день охранник закрыл перед Дежурным калитку.
Пёс сидел за забором.
Водители проходили мимо, чесали его между прутьями и говорили:
— Потерпи.
К вечеру Дежурный обошёл территорию и нашёл щель возле склада.
Снова проник внутрь.
Его вывели.
Через день он вернулся.
Начальник рассердился.
— Ещё раз увижу, вызову службу отлова.
Слово прозвучало неприятно.
Нина-уборщица начала возмущаться:
— Какой отлов? Он наш.
— Чей конкретно?
— Всех.
— Значит, ничей.
Она пошла по сотрудникам.
— Кто заберёт?
Костя жил с родителями. Механик Паша снимал комнату. У Нины было две кошки. Диспетчер говорила, что ребёнок боится собак.
Каждый любил Дежурного в пределах рабочего времени.
Алексей Матвеевич молчал.
Нина подошла к нему:
— Ты возьми.
— Почему я?
— Он к тебе привязан.
— У меня смены.
— У всех дела.
— Квартира маленькая.
— Двухкомнатная.
— Откуда знаешь?
— Ты сам говорил.
Алексей Матвеевич нахмурился.
— Не могу.
— Не хочешь.
— Одно и то же.
— Нет.
Нина ушла.
Он обиделся.
Легко рассуждать человеку, у которого дома кошки. Собака другое дело. Ответственность.
Алексей Матвеевич именно поэтому отказывался.
Не хотел брать ответственность, которую потом нельзя положить возле проходной.
Через несколько дней Дежурный исчез.
Утром его не было. Вечером тоже.
Сотрудники спрашивали охрану.
Никто не видел.
Нина обвинила Виктора Николаевича.
— Вы вызвали службу?
— Не вызывал.
— А кто?
— Я сказал, не вызывал.
Алексей Матвеевич после смены обошёл забор.
Позвал.
Пса не было.
На следующий день тоже.
В парке стало непривычно.
Никто не встречал автобусы. Возле шлагбаума стояла пустая миска.
Алексей Матвеевич поймал себя на том, что сохраняет половину бутерброда.
Потом выбрасывает.
Через четыре дня ему позвонил Костя.
— Нашёлся.
Дежурный сидел возле магазина в двух кварталах от парка. Хозяин магазина подкармливал его и собирался отвезти в приют.
Алексей Матвеевич приехал.
Пёс увидел его и побежал.
Не осторожно.
Как к своему человеку.
Встал передними лапами на куртку, испачкал ткань.
— Ты чего? — сказал Алексей Матвеевич. — Совсем совесть потерял?
Дежурный не отходил.
Костя спросил:
— Куда его?
Алексей Матвеевич посмотрел на пса.
— В парк нельзя.
— Знаю.
— В приют?
— Мужик завтра повезёт.
Слово «приют» звучало нейтрально.
Там кормят. Есть клетки. Ищут хозяев.
Наверное.
Алексей Матвеевич представил Дежурного за решёткой, среди чужих собак. Представил, как тот ждёт автобусы, которых там не будет.
— Посажу пока в машину, — сказал он.
— А потом?
— Потом решу.
Дома Дежурный первым делом прошёл по всей квартире.
Обнюхал комнаты, заглянул на кухню, остановился перед зеркалом и тихо зарычал на своё отражение.
— Умный, — сказал Алексей Матвеевич. — Сразу видно.
Пёс выпил две миски воды и лёг возле входной двери.
Алексей Матвеевич постелил старое одеяло.
Дежурный перешёл на ковёр.
— Нет.
Пёс посмотрел.
— На одеяло.
Не двинулся.
Алексей Матвеевич взял его за ошейник.
Ошейника не было.
Только густая шерсть.
Он отступил.
— Ладно. Сегодня.
Ночью Дежурный несколько раз ходил по квартире. Цокал когтями. Под утро начал скулить.
Алексей Матвеевич вывел его во двор.
Было пять часов.
Холодно.
Пёс долго искал место.
— Быстрее нельзя?
Дежурный не торопился.
Вернулись домой. Через час прозвенел будильник.
Алексей Матвеевич понял, что совершенно не выспался.
На работу пришёл злой.
Нина увидела шерсть на куртке.
— Забрал?
— На ночь.
— Конечно.
— Не начинай.
— Я ничего.
Весь парк узнал за полчаса.
Люди поздравляли.
Костя принёс поводок. Механики отдали старую миску. Диспетчер нашла в интернете корм.
Алексей Матвеевич раздражался.
— Я ещё не решил.
— Он решил, — сказала Нина.
Дежурный остался на вторую ночь.
Потом на третью.
Проблем становилось больше.
Он боялся лифта. Лаял на пылесос. Подобрал на улице пакет и не отдавал.
Соседка снизу пожаловалась, что утром слышит когти.
Алексей Матвеевич всерьёз начал искать приют.
Открыл сайт. Посмотрел фотографии.
Не позвонил.
Дочь узнала о собаке случайно.
Приехала вечером и увидела Дежурного в прихожей.
— Папа, это кто?
— Временно.
— Он огромный.
— Не очень.
— Ты же говорил, собаки в квартире мучаются.
— Я много чего говорил.
Дочь присела, протянула руку.
Дежурный обнюхал и разрешил себя погладить.
— Ты его оставишь?
— Не знаю.
— Тебе тяжело будет.
— Знаю.
— Давай мы заберём.
Алексей Матвеевич сразу ответил:
— Нет.
Дочь улыбнулась.
— Значит, оставишь.
— Я не это сказал.
— Конечно.
Она помогла записаться в ветеринарную клинику.
Дежурного осмотрели, сделали необходимые процедуры, выдали документы. Возраст определили примерно в пять лет.
В графе «владелец» написали имя Алексея Матвеевича.
Он хотел возразить.
Не стал.
На работе начальник парка сказал:
— Теперь собаку на территорию не приводи.
— Я понимаю.
— И поводок нормальный купи.
— Куплю.
— Ответственность твоя.
— Моя.
Слово оказалось тяжёлым.
Но уже не страшным.
Дежурный привыкал к дому.
Алексей Матвеевич тоже.
Он стал раньше вставать. Покупал корм. Убирал шерсть. Научился прятать пакет с мусором.
После смены больше не задерживался в парке.
— Тебя дома ждут? — шутили водители.
— Представьте себе.
Иногда Дежурный оставался у дочери, когда у Алексея Матвеевича была длинная смена.
Это тоже пришлось учиться делать.
Просить помощи.
Раньше он считал, что взрослый человек должен справляться сам.
С собакой одному справляться было не всегда разумно.
Через месяц Дежурный впервые приехал к проходной на поводке.
Не на территорию. Просто Алексей Матвеевич проходил мимо в выходной.
Пёс сразу потянулся к воротам.
Внутри стояли водители.
Все вышли.
Костя принёс кусок колбасы. Нина чесала Дежурного за ухом. Механики звали в бокс.
Алексей Матвеевич держал поводок.
— Не перекармливайте.
— Началось, — сказала Нина. — Раньше сам хлебом кормил.
— Хлеб собакам нельзя.
— Специалист.
Дежурный радовался.
Но всё время возвращался к Алексею Матвеевичу. Проверял, на месте ли.
Когда они собрались уходить, пёс ещё раз посмотрел на ворота.
Потом пошёл за хозяином.
Слово «хозяин» Алексей Матвеевич пока не произносил.
Дома он говорил:
— Мы с собакой.
Или:
— Надо Дежурного вывести.
Но однажды соседка спросила:
— Это ваш пёс?
Алексей Матвеевич ответил:
— Мой.
Получилось просто.
В автобусном парке миску возле проходной убрали.
Нина хотела оставить на память, но начальник сказал, что нечего разводить беспорядок.
Алексей Матвеевич забрал её домой.
Она была старая, металлическая, с вмятиной.
Дочь купила новую.
Дежурный всё равно ел из старой.
По утрам они выходили во двор.
Пёс шёл рядом, иногда тянул поводок. Алексей Матвеевич ворчал.
Соседи привыкли.
Даже женщина снизу перестала жаловаться, потому что Алексей постелил коврики и подстриг собаке когти.
Однажды возле магазина они увидели другого бездомного пса.
Алексей Матвеевич остановился.
Дежурный потянулся к нему.
— Нет, — сказал хозяин. — Второго не потяну.
Он купил пакет корма и оставил продавцу.
Не забрал собаку домой.
Алексей Матвеевич больше не считал, что любовь обязательно означает спасти всех.
Иногда ответственность начинается с честного понимания, за кого именно ты отвечаешь.
Вечером Дежурный лёг возле двери.
На ковре.
Одеяло давно убрали.
Алексей Матвеевич посмотрел и не стал прогонять.
Пёс больше не дежурил у проходной.
Теперь он ждал только один автобус.
Тот, из которого вечером выходил его человек.
