Об отмене маршрута Агния узнала из листка, приклеенного к остановке скотчем.
«С первого октября движение автобуса № 114 прекращается в связи с низким пассажиропотоком».
Она перечитала дважды. Потом сняла очки, протёрла и прочитала снова.
Автобус ходил четыре раза в день. От города до дачных товариществ, через два посёлка и старый карьер. Агния пользовалась им двадцать семь лет. Сначала ездила с мужем и дочерью, потом одна. Машину никогда не водила.
До закрытия сезона оставалось три недели.
В автобусе она спросила водителя, правда ли маршрут отменяют. Равиль кивнул. Решение уже принято. Летом пассажиры есть, зимой почти нет, дорога плохая, рейс убыточный.
— А весной?
— Весной не вернут.
Агния села на привычное место и всю дорогу смотрела в окно.
Дача была не красивой. Домик маленький, вода по расписанию, туалет на улице. Но там она просыпалась без телевизора дочери за стеной, без просьб забрать внука, без советов, как ей лучше жить после шестидесяти пяти.
Дочь Веста давно уговаривала продать участок. Считала, что матери тяжело, а деньги пригодятся. Агния отказывалась. Теперь отказ выглядел упрямством: без автобуса она не доберётся.
Веста обрадовалась новости.
— Наконец-то появился разумный повод.
— Повод для чего?
— Перестать мучиться.
Агния не считала поездки мучением. Да, от остановки нужно было идти пятнадцать минут. Да, сумки стали тяжёлыми. Но на даче она сама выбирала, когда вставать, что делать и с кем разговаривать.
Дочь предложила возить по выходным.
— Когда сможешь?
— Почти всегда.
«Почти всегда» Агния знала. Сначала работа, потом дела, потом ребёнку на тренировку. Каждая поездка станет просьбой.
Она решила продать.
Позвонила риелтору, договорилась о фотографиях. Веста приехала помочь убрать дом. Сняла старые занавески, выбросила треснувшие тазы, начала складывать посуду.
— Не трогай синюю кастрюлю.
— Мам, кому она нужна?
— Мне.
— После продажи куда ты её денешь?
Агния не знала.
Риелтор оценил участок невысоко. Без транспорта спрос маленький. Дочь сказала соглашаться: весной цена упадёт ещё.
На следующий день в автобусе Агния услышала разговор. Двое дачников обсуждали отмену. Один предлагал писать жалобу, другая говорила, что бесполезно. Все были возмущены, но никто ничего не делал.
Агния тоже молчала.
Она не любила коллективные дела. В товариществе много лет избегала собраний, не входила в комиссии, считала, что крикливые люди только тратят время.
На конечной Равиль помог снять сумку.
— Вы участок продаёте? — спросил он.
— Откуда знаете?
— Все знают.
В маленьких товариществах новости шли быстрее автобуса.
Агния ответила, что без маршрута выбора нет.
Равиль сказал: администрация готова оставить автобус на испытательный сезон, если наберётся минимум двадцать постоянных пассажиров с месячными проездными. Председателям отправляли письмо, но никто не ответил.
— Двадцать человек у нас найдётся.
— Людей найдётся. Платить заранее не хотят.
Проездной стоил ощутимо. Многие ездили только летом или по выходным. Покупать на весь сезон считали невыгодным.
Агния спросила, почему водитель сам не собирает пассажиров.
Равиль усмехнулся:
— Я вожу автобус. Ходить по участкам и уговаривать — не моя работа.
Фраза задела. Агния тоже всю жизнь считала, что просить других — не её работа.
Вечером она написала объявление от руки и повесила у магазина: «Кому нужен маршрут № 114 весной, приходите в субботу к правлению».
На встречу пришли семь человек.
Все хотели автобус. Никто не готов был покупать проездной прямо сейчас. У одного машина, но иногда ломается. Другой ездит только в июне. Третья сказала, что муниципальный транспорт обязан ходить и без предварительной оплаты.
Агния слушала и злилась. Потом поняла, что сама много лет рассуждала так же. Автобус существует, потому что всегда существовал.
Она собрала фамилии тех, кто хотя бы готов подумать.
Следующую неделю ходила по участкам. Не всем нравилось. Кто-то не открывал калитку, кто-то обещал и забывал. Агния впервые увидела, сколько людей живут без машин: две сестры-пенсионерки, молодая мать с ребёнком, мужчина после операции на ноге, студент, снимающий дом на лето.
Проездных всё равно набиралось только двенадцать.
Веста узнала о сборе и приехала сердитая.
— Ты ходишь по чужим домам вместо того, чтобы заниматься продажей?
— Я занимаюсь своим транспортом.
— Это не твой автобус.
— Тогда и дача скоро будет не моя.
Дочь сказала, что мать цепляется за участок из страха перемен. Можно переехать ближе к ней, гулять в городе, ездить вместе на природу.
Агния спросила, когда они последний раз ездили вместе.
Веста замолчала.
Риелтор нашёл покупателя. Мужчина хотел складировать стройматериалы и снести дом. Предлагал внести задаток сразу.
Агния согласилась встретиться в воскресенье.
До двадцати проездных не хватало шести.
В субботу Равиль остановил автобус возле её калитки, хотя остановка находилась дальше. В салоне никого не было — последний рейс.
— Садитесь, подвезу до города.
— У меня билет от остановки.
— Не обеднеем.
Агния села.
Водитель спросил, сколько людей набрали. Она ответила.
— Не хватит.
— Знаю.
Равиль рассказал, что маршрут для него тоже последний. После отмены его переводят на городской автобус. Зарплата та же, дорога лучше.
— Значит, вам всё равно.
— Не всё равно. Но я не могу покупать проездные за пассажиров.
Агния обиделась, хотя он говорил разумно.
В городе она не вышла на своей остановке. Поехала до конечной, где находилась транспортная служба. Попросила принять заявление и список пассажиров. Ей объяснили: нужно двадцать оплаченных проездных, а не фамилии.
— Дайте месяц.
— Решение уже в силе.
Агния спросила, можно ли выступить на заседании комиссии. Сотрудница удивилась, но назвала дату — понедельник утром.
Веста сказала, что не повезёт. В это время работа.
Агния поехала на двух городских автобусах.
На заседании сидели восемь человек. Ей дали пять минут. Агния подготовила речь о дачниках, пожилых людях и доступности транспорта. Начала уверенно, потом сбилась. Бумага дрожала.
Один мужчина спросил, почему маршрут должен существовать ради нескольких десятков человек. Агния ответила:
— Потому что без него нас станет ещё меньше.
Потом рассказала о продаже. Не просила спасать конкретно её участок. Объяснила: когда исчезает автобус, дачи покупают только автомобилисты, пожилые продают дешевле, люди перестают приезжать. Через несколько лет пассажиропоток действительно станет нулевым — потому что транспорт отменили заранее.
Комиссия дала товариществам две недели. Если наберут восемнадцать проездных, маршрут оставят по выходным с апреля по октябрь.
Не четыре рейса ежедневно. Два рейса в субботу и воскресенье.
Агния вышла на улицу и расплакалась. Она добилась не победы, а более удобного срока для новой неудачи.
До восемнадцати не хватало четырёх.
Одну карту купила Веста.
— Я не буду ездить автобусом, — сказала дочь. — Но это дешевле, чем возить тебя каждую неделю.
Агния хотела отказаться. Потом взяла деньги.
Второй проездной оплатил Равиль для своей сестры, у которой был участок в соседнем товариществе. Третий купил риелтор — Агния пообещала, что обратится к нему, если всё-таки решит продавать.
Оставался один.
Агния собиралась купить второй на себя. Деньги были. Формально никто не запрещал. Равиль узнал и сказал, что это обман: нужен постоянный пассажир, а не лишняя карта.
— Они всё равно проверять не будут.
— Я буду.
Агния разозлилась. После всего, что сделала, водитель решил изображать принципиальность.
В последний день она сидела у магазина с бланками. До закрытия оставался час. Никто не приходил.
Потом появилась молодая женщина с девочкой. Агния видела их несколько раз в автобусе. Женщина снимала дачу на лето, работала удалённо.
— Я слышала, не хватает одного.
Она купила проездной. Сказала, что не уверена, останется ли на следующий сезон, но хочет иметь возможность.
Агния поблагодарила слишком много раз. Женщина засмеялась.
Маршрут сохранили.
Только по выходным, только в сезон. Агнии пришлось менять привычки. Она больше не могла приехать в среду и уехать в пятницу. Иногда просила соседей подвезти. Иногда Веста забирала.
Участок она не продала. Покупатель снял предложение.
Весной первый автобус приехал в семь утра. В салоне было восемь человек. Равиль остался водителем маршрута на выходные, а по будням работал в городе.
Агния вошла и показала проездной.
— Проверяете?
— Обязательно.
Веста поехала вместе с ней. Не потому, что полюбила дачу. Хотела помочь открыть дом после зимы.
По дороге дочь спросила, зачем матери столько сил ради старого участка.
Агния посмотрела в окно.
— Здесь я не жду, когда у тебя появится время.
Веста обиделась. Потом сказала:
— Можно было просто попросить возить чаще.
— Можно. Но я не хочу, чтобы моя жизнь зависела только от твоего расписания.
Дочь молчала до конечной.
От остановки они шли вдвоём. Веста несла тяжёлую сумку, Агния — ключи и небольшой рюкзак. Возле калитки дочь остановилась.
— Я правда редко приезжала.
— У тебя дела.
— Это не оправдание?
— Это жизнь.
Они открыли дом. Внутри пахло холодом и пылью. Веста сразу начала ворчать, что крышу надо чинить, крыльцо шатается, участок требует слишком много денег.
Агния слушала и улыбалась.
— Что?
— Ничего. Вся в меня.
Вечером они шли на последний автобус. Агния боялась опоздать и торопила дочь. Веста отмахивалась: успеем.
На повороте показался зелёный автобус. Равиль увидел их и включил поворотник, но не тронулся.
— Он ждёт, — сказала Веста.
— У него расписание.
— Значит, мы часть расписания.
Они поднялись в салон.
Веста села у окна. Агния устроилась рядом и впервые за много лет позволила дочери держать её сумку до самого города.
