В пятницу им предстояло собрать семь букетов.
Первый — учительнице от выпускников. Второй — женщине после возвращения из долгой командировки. Третий — на серебряную свадьбу. Четвёртый заказал мужчина, который приходил каждую неделю и никогда не говорил, кому носит цветы.
Ещё три букета должны были забрать после обеда.
Мила выписала заказы на доску, проверила холодильник и пожаловалась, что Зоя снова заказала слишком много эустомы.
Старшая сестра промолчала.
Это было необычно.
Зоя могла спорить о цветах часами. Доказывала, что эустома хранится дольше роз, что дешёвая зелень портит букет, что мужчина, попросивший «что-нибудь нежное», почти всегда имеет в виду белые цветы, но не знает названий.
Они работали вместе семнадцать лет.
Магазин назывался «Флора», хотя обе терпеть не могли это слово. Вывеска осталась от прежних арендаторов. На новую сначала не хватало денег, потом привыкли.
Зоя отвечала за закупки, кассу и договоры. Мила собирала букеты, разговаривала с клиентами, вела страницу магазина и помнила дни рождения постоянных покупателей.
Сёстры различались во всём.
Зоя носила короткую стрижку, считала деньги до рубля и всегда брала зонт. Мила покупала платья без примерки, забывала закрыть холодильник и могла добавить в букет дорогую ветку бесплатно, если клиент выглядел расстроенным.
Их магазин держался на этом неустойчивом равновесии.
Около десяти Зоя закрыла дверь подсобки и сказала, что после августа не будет продлевать аренду.
Мила продолжала обрезать стебли.
Сначала решила, что речь о помещении. Хозяин давно собирался повысить плату, и они обсуждали переезд.
Зоя уточнила: она уходит из магазина.
Через полтора месяца выходит замуж за Арсена и переезжает к нему в другой город.
Нож в руке Милы соскользнул. Она порезала палец.
Арсен появился год назад. Работал мастером на автобусном предприятии, жил в ста километрах, приезжал к Зое по выходным. Мила относилась к нему хорошо. Он не лез в дела магазина, приносил сёстрам пироги, однажды ночью починил сломанный замок.
Но она не воспринимала его всерьёз.
Зое было пятьдесят девять. Она двадцать лет прожила одна после короткого брака, вырастила сына и говорила, что больше ни к кому не станет переезжать с кастрюлями.
Теперь собиралась уехать.
Мила перевязала палец салфеткой.
— А магазин?
Зоя ответила: оборудование и остатки товара можно продать. Хозяин уже нашёл арендатора — сетевую точку. Если Мила хочет продолжить одна, у неё есть месяц, чтобы договориться о новой ставке.
Мила смотрела на сестру.
Решение было принято. Найдено платье, назначена регистрация, Арсен освободил комнату в своём доме. Даже арендатора для помещения нашли.
Только Миле сообщили в пятницу между семью букетами.
Она обвинила Арсена.
Зоя не позволила.
Это было её решение.
Она устала вставать в половине шестого ради оптового рынка. Устала считать, хватит ли денег на аренду. Устала объяснять Миле, что нельзя продавать цветы дешевле себестоимости только потому, что покупательница плачет.
— Я работаю не меньше тебя.
— Ты работаешь с цветами. Я работаю ещё и с последствиями.
Мила ушла в торговый зал.
Пришла первая покупательница — худенькая девочка с конвертом от класса. Ей требовался букет для учительницы. Денег было меньше, чем предполагал заказ.
Мила добавила две ветки эустомы бесплатно.
Зоя ничего не сказала. Только записала сумму в тетрадь.
Второй букет забрал мужчина в рабочей куртке. Посчитал цветы, недовольно спросил, почему роз не пятнадцать, а тринадцать. Мила объяснила, что остальные бутоны оказались плохими, поэтому она добавила лилии и зелень.
Мужчина потребовал скидку.
Зоя вернула ему часть денег.
После его ухода Мила сказала, что можно было спорить.
Зоя показала накладную. Две пачки роз испортились из-за сломанного холодильника. Ремонт оплатили из её личных денег.
— Я верну.
— Ты уже третий год возвращаешь.
Мила не знала ни о ремонте, ни о личных деньгах.
Зоя принесла из подсобки тетрадь.
Не спрятанную и не тайную. Она лежала возле кассы каждый день, просто Мила никогда её не открывала.
Там были расходы.
За последние два года магазин четыре раза не смог полностью покрыть аренду и закупку. Зоя добавляла из своих накоплений. Сначала понемногу. Весной внесла почти сто тысяч рублей, потому что Мила взяла большой заказ на оформление юбилея и ошиблась в расчёте.
Мила помнила юбилей. Красивый зал, арки из цветов, фотографии в городском сообществе. После него пришло много новых подписчиков.
Она не знала, что заказ оказался убыточным.
— Почему молчала?
Зоя ответила:
— Ты бы опять сказала, что потом заработаем.
Так Мила всегда говорила.
Она верила в следующий праздник, свадебный сезон, Новый год, восьмое марта. Зоя закрывала промежутки между надеждами.
До обеда сёстры почти не разговаривали.
Собрали букет для женщины из командировки. Жёлтые розы, ирисы, несколько веток эвкалипта. Клиент попросил приложить записку, но забыл текст. Долго стоял у кассы, затем сказал, что напишет дома.
Четвёртый покупатель пришёл за привычным букетом.
Зоя знала: цветы предназначались его матери, жившей в доме престарелых. Мужчина никогда об этом не говорил, но однажды забыл на прилавке пропуск. Мила не знала и решила, что у него роман.
Сегодня он попросил сделать букет поменьше. Деньги задерживали.
Мила автоматически добавила лишний цветок.
Зоя посмотрела.
Мила убрала.
Ей стало стыдно. Не за желание подарить. За то, что она дарила чужой труд так же свободно, как свой.
После обеда приехал Арсен.
Привёз коробку пирогов и сразу почувствовал напряжение. Мила не поздоровалась.
Он не оправдывался. Сказал только, что звал Зою к себе давно, а согласилась она месяц назад.
Арсен предлагал оставить магазин и ездить. Сто километров не край света. Зоя отказалась. Она не хотела начинать брак с двух домов и ночных автобусов.
Мила услышала в словах сестры то, чего раньше не замечала.
Зоя действительно хочет уехать.
Не похищена, не уговорена, не сбита с пути поздним романом. Хочет просыпаться в другом доме, завтракать с мужчиной, выращивать на участке пионы без ценников.
От этого было ещё больнее.
Арсен ушёл, оставив пироги.
Пятый букет собирала Зоя.
Заказчица просила что-то для примирения с сестрой. Назвала бюджет и призналась, что они не разговаривают полгода из-за дачи.
Зоя выбрала белые хризантемы и розовую гвоздику.
Мила спросила, почему не розы.
— Розы слишком стараются.
Они обе улыбнулись, но разговор не продолжили.
Вечером, когда магазин закрылся, осталось два букета.
Один — на серебряную свадьбу. Второй заказала женщина самой себе. В комментарии написала: «Заберу после развода. Сделайте ярко».
Мила собирала последний. Оранжевые герберы, малиновые розы, зелёные ветки. Букет получался неровным.
Зоя подошла и поправила одну герберу.
Мила отдёрнула руки.
— Не трогай. Мне одной работать.
Фраза прозвучала грубо и испуганно.
Зоя сняла фартук.
Сказала, что не требует продолжать магазин. Можно продать всё, закрыть аренду, разделить остаток. Мила сможет устроиться флористом. Опыт у неё хороший.
— А ты решила, что я без тебя только устраиваться могу?
— Я решила, что больше не могу отвечать за нас двоих.
Зоя ушла.
Мила закончила букет одна.
На следующий день она открыла магазин, хотя была суббота и Зоя обычно работала первой. Разобралась с кассой, приняла поставку, дважды позвонила сестре, но не стала просить приехать.
В течение месяца Мила пыталась сохранить «Флору».
Разговаривала с хозяином помещения. Новая ставка оказалась ей не по силам. Искала другое место. Нашла маленький павильон возле рынка, но там не было воды и нормального холодильника. Считала расходы, впервые записывая каждую ленту и упаковку.
Цифры не сходились.
Можно было взять кредит. Сын Милы предлагал помочь. Она почти согласилась, потом вспомнила Зоину тетрадь.
Ещё один человек не должен был закрывать её надежду своими деньгами.
Сёстры продолжали работать вместе до конца аренды.
Ругались меньше. Возможно, потому что дата закрытия уже стояла на календаре.
Зоя готовилась к свадьбе без размаха. Купила светлый костюм. Мила отказалась идти с ней в магазин, потом сама принесла серьги, оставшиеся от матери.
Зоя приняла.
Последнюю неделю распродавали вазы, ленты, корзины. Постоянные клиенты расстраивались. Кто-то просил не закрываться, кто-то обещал покупать чаще. Обещания запоздали.
В последний день остались ведро хризантем, несколько роз и две пачки зелени.
Мила собрала семь букетов.
Не заказных. Простых.
Первый отнесла женщине из соседней аптеки, которая всегда разменивала им деньги. Второй — дворнику. Третий — продавщице хлебного отдела. Остальные поставила возле двери с табличкой: «Забирайте».
Зоя хотела возразить насчёт бесплатных цветов.
Потом махнула рукой.
В восемь вечера они выключили вывеску. Буквы «Флора» погасли не одновременно. Сначала исчезла последняя «а», потом «р», потом осталась одна бледная «Ф».
Мила закрыла дверь.
Они стояли на тротуаре с коробками.
Зоя уезжала через неделю.
На свадьбу Мила пришла.
Арсен и Зоя расписались в маленьком зале. После регистрации поехали не в ресторан, а домой. На столе стояли пироги, салаты, чайник. Мила привезла букет из садовых цветов, которые собрала у знакомой.
Зоя спросила, сколько стоит.
Мила ответила:
— Сегодня нисколько.
Сестра ничего не сказала.
Осенью Мила устроилась флористом в большой магазин. Продержалась месяц. Не смогла работать по готовым схемам и спрашивать разрешение на каждый лишний лист.
Потом арендовала стол на крытом рынке.
Не магазин. Три квадратных метра, ведро с водой, маленький холодильник на складе. Закупала немного. Записывала расходы. Не добавляла цветы бесплатно без собственного решения.
Вывеску сделала сама: «Мила. Букеты».
В день открытия Зоя приехала из другого города.
Одна. Арсен остался дома заканчивать ремонт.
Она долго рассматривала стол, проверила ведро, потрогала холодильник. Мила ждала замечаний.
Зоя выбрала семь хризантем и попросила перевязать обычной бумагой.
— Кому?
— Себе в новую кухню.
Мила собрала букет.
Назвала цену.
Зоя заплатила. Сестра отсчитала сдачу до рубля.
Потом они вышли к автобусной остановке.
Зоя держала цветы, Мила — пустой термос. До автобуса оставалось десять минут.
Они стояли рядом, уже не связанные арендой, поставками и кассой.
Зоя спросила, когда у Милы выходной.
Та открыла календарь в телефоне.
Выбрали следующий понедельник.
