Раиса Захаровна вошла бесшумно, с кружкой, от которой пахло полынью и чем-то сладковатым.
— Пей, Мариночка, лесной сбор. Тошноту снимет.
Марина сделала глоток, скорчилась и отдала кружку. Когда дверь закрылась и щёлкнула задвижка, она не легла — прислушалась.
— Выпила? — спросил Аркадий.
— До капли. Ещё пару дней — и организм сам...
— Мам, может, зря?
— Жалеть некого! Тебе этот ребёнок нужен? Дом почти оформили. А этот — лишний. Решим тихо.
Марина похолодела. Пять месяцев назад она пришла в эту семью после смерти отца — Аркадий казался спасением. Ребёнок был не от него, от бывшего Максима, но она думала: примут. Оказалось — расчёт. Участок в обмен на «залог верности».
Тихо отодвинула шпингалет, выпрыгнула в ледяной дождь. Сзади крик:
— Марина! Вернись!
Она бежала к дому на краю села, где жила мать Максима — Вера. На пороге стоял он сам — с вахты, на день раньше.
— Марин? Что случилось?
Из темноты подошёл Аркадий с прутом. Увидев Максима, побледнел.
— Отдай её!
— Ещё шаг — пожалеешь, — басом сказал Максим.
Аркадий убежал. Ночью Максима отвёз её к врачам. Сказали — чудо, что выдержала. Отвар экспертиза подтвердила: опасная смесь.
Суд. Раиса сникла, когда на стол положили пробу. С Аркадием уехали из посёлка, продав имущество.
Три года спустя на крыльце стояла Марина. В песочнице — сын Егор с глазами отца. Максим обнял её:
— Опять в город тянет?
— Красивейшая жизнь уже здесь.
