Нине Романовне было пятьдесят четыре, когда она впервые купила коньки дороже зимних сапог.
Продавец назвал модель профессиональной. Нина поправила: любительской, но хорошей. Она не любила, когда её достижения преувеличивали заранее. Сначала нужно было сделать, потом хвалить.
На Байкал она приехала ради зимнего любительского забега. Двадцать километров по льду, отдельные возрастные группы, электронный хронометраж. На сайте соревнований обещали прозрачный лёд, трещины под ногами и ощущение, будто человек движется над огромной глубиной.
Нина тренировалась восемь месяцев. После работы ездила на каток, по выходным бегала. Коллеги считали это возрастным кризисом. Сын спрашивал, зачем ей результат, если она всё равно не станет спортсменкой. Нина отвечала: чтобы хотя бы один раз не быть разумной женщиной, которая заранее знает границы возможного.
В гостинице её поселили с участниками гонки. В столовой люди обсуждали лёд, заточку и ветер. Там Нина впервые заметила Романа Евгеньевича.
Он сидел за соседним столом и ел пирожное.
За два дня до старта участники взвешивали еду, считали воду и нервно отказывались от хлеба. Роман заказал второе пирожное. Нина решила, что он приехал сопровождать кого-то из спортсменов.
Утром на тренировке мужчина появился в коньках и куртке с номером её возрастной категории.
Он катался легко, без заметного усилия. На прямом участке обошёл Нину, потом остановился поправить перчатку, позволил ей вырваться вперёд и снова догнал.
После тренировки сообщил, что лёд хороший, но на открытом месте сильный боковой ветер. Нина ответила, что сама заметила. Роман улыбнулся и спросил, всегда ли она разговаривает так, будто собеседник пытается отнять её результат.
С этого момента они стали соперниками.
Роман относился к гонке непозволительно легко. Опаздывал на разминку, пил сладкий чай, не записывал время кругов. Нина готовилась по плану: сон, питание, растяжка, проверка креплений.
Она узнала, что мужчина работал архитектором, жил в Екатеринбурге и до пятидесяти лет вообще не вставал на коньки. Начал кататься после того, как однажды не смог догнать закрывающиеся двери электрички и понял, что слишком давно двигался только от машины до лифта.
Никакой драматической причины. Просто однажды не успел.
Это раздражало Нину. Ей хотелось, чтобы у соперника была серьёзная мотивация, достойная её усилий. Роман тренировался потому, что ему нравился звук лезвий.
Вечером перед гонкой начался ветер. К ночи он усилился. Стёкла гостиницы дрожали, снег шёл горизонтально. Организаторы обещали принять решение утром.
Нина почти не спала.
В шесть часов участникам сообщили, что официальный старт отменён. На льду перемёты, видимость плохая, медицинская машина не сможет сопровождать трассу.
Люди спорили, звонили домой, требовали вернуть деньги. Кто-то уехал сразу. Организаторы предложили провести короткий символический круг на закрытом участке, вручить памятные медали и перенести основную гонку на следующий год.
Нина сидела в холле, держа в руках номер.
Восемь месяцев превратились в сувенирную медаль за пять минут безопасного катания.
Роман сел рядом. На этот раз без пирожного и шуток. Сказал, что она выглядит человеком, готовым подать в суд на ветер.
Нина ответила: ветер хотя бы не обещал соревнование.
Символический круг начался в полдень. Участники вышли на небольшой расчищенный участок возле берега. Музыка играла, фотограф снимал улыбки, ведущий призывал радоваться самому участию.
Нина проехала два круга и сошла.
Медаль брать не стала.
Она вернулась в гостиницу, переоделась, но номер не сняла. Красная ткань торчала из кармана куртки. Через час Нина вышла снова.
За посёлком находился небольшой открытый каток, который местные заливали для детей. Там не было музыки, стартовой арки и хронометража. Ветер прикрывали дома.
На льду катался Роман.
Увидев Нину, он не удивился. Только посмотрел на часы.
Они не договаривались о дистанции. Нина провела лезвием черту у одного края катка, Роман — у другого. Решили считать круги до тех пор, пока один не остановится.
Это была неправильная гонка. Трасса короткая, повороты тесные, дети мешали. Девочка в розовом шлеме несколько раз пересекла им путь. Пожилой мужчина чистил лёд широкой лопатой и ругал взрослых спортсменов за то, что распугивают малышей.
Нина стартовала быстро. Роман держался рядом. На десятом круге он вышел вперёд, на пятнадцатом она вернула преимущество. Через полчаса оба тяжело дышали и уже не помнили счёт.
Нина предложила начать заново. Роман сказал, что это будет мошенничеством. Она впервые за поездку рассмеялась на ходу и чуть не упала.
Они катались больше часа. Победителя не оказалось, потому что никто не смог доказать количество кругов.
После остановки сидели на лавке, снимали коньки. Ноги дрожали, волосы под шапками были мокрыми. Роман вынул из рюкзака две шоколадные конфеты. Нина взяла одну.
Она поняла, что не злится на отменённую гонку.
Восемь месяцев не исчезли. Они были в её дыхании, в сильных ногах, в том, что мужчина рядом не уступил из вежливости и не пытался похвалить её «для возраста». Он соревновался всерьёз.
Нина спросила, зачем он приехал на каток, если так легко относился к старту.
Роман признался, что лёгкость была защитой. Он тоже боялся провала, просто считал унизительным показывать, насколько ему важно.
Это было первое сходство между ними.
На следующий день ветер стих. Группа уехала на экскурсию по льду. Нина и Роман остались в посёлке. Они нашли длинную расчищенную дорожку, катались спокойно, без подсчёта времени. Байкал под ногами был тёмным и прозрачным. В глубине виднелись застывшие пузырьки.
Нина ждала, что место произведёт на неё особое действие. Но после вчерашнего пустого катка чудо оказалось не обязательным.
Роман ехал рядом. Иногда ускорялся, иногда отставал. Они разговаривали мало. При сильном ветре слова всё равно уносило.
Перед отъездом обменялись телефонами. Не обещали отношений. Жили в разных городах, работали, имели взрослые семьи и привычки, которые не помещались в короткое туристическое знакомство.
Через месяц Роман прислал ей положение о соревнованиях на Урале. Дистанция — тридцать километров. Нина зарегистрировалась, не спросив, будет ли он участвовать.
В стартовом списке его фамилия уже стояла.
Весной они встретились на крытом катке в Казани, выбранном примерно посередине между их городами. Нина приехала утренним поездом, Роман — ночным.
Он привёз секундомер.
Она — таблицу тренировок.
На льду Нина сразу вырвалась вперёд. Роман не стал догонять первые два круга, берёг силы. Это была его тактика, и она уже научилась её узнавать.
На шестом круге он пошёл на обгон.
Нина ускорилась.
На трибунах никого не было, медалей не обещали, Байкал находился далеко. Им обоим было совершенно ясно, ради чего они приехали.
