Валентина называла балкон стройкой.
Геннадий называл его временным беспорядком.
Временный беспорядок длился семь лет.
Когда они купили квартиру, балкон был обычным: бетонный пол, старая краска, деревянные рамы. Геннадий пообещал сделать там тёплое место для отдыха.
— Утеплим, положим доску, поставим столик.
Валентина сразу представила кресло, цветы и утренний чай.
Геннадий снял старую обшивку, разобрал шкаф и купил утеплитель.
Потом работа остановилась.
Сначала не хватило направляющих. Потом подорожали материалы. Потом Геннадий повредил руку на работе и несколько недель ничего не мог делать. Когда рука прошла, наступила зима.
Весной он начал снова.
Прикрутил две рейки.
После этого их сын попросил помочь с ремонтом на даче.
Балкон опять отложили.
Геннадию было шестьдесят. Он всю жизнь работал электриком. Руки у него были умелые. В квартире почти всё делал сам: менял розетки, собирал мебель, чинил краны.
Именно поэтому нанимать другого человека казалось ему оскорблением.
— Я что, сам не могу?
Мочь он мог.
Только не делал.
На балконе постепенно появились коробки, старый пылесос, банки, остатки плитки и два сломанных стула.
Валентина сначала напоминала.
— Когда продолжим?
— На выходных.
— На каких?
— На ближайших.
Потом перестала спрашивать каждую неделю.
Спрашивала весной.
Потом осенью.
Геннадий отвечал:
— Я помню.
Он действительно помнил.
Каждый раз, проходя мимо балконной двери, видел незаконченные рейки и чувствовал неприятный укол.
Но начать становилось всё труднее.
Теперь нужно было не просто сделать работу.
Нужно было признать, что он семь лет не сделал то, что обещал.
Гораздо легче было говорить, что пока нет времени.
Валентина работала в школьной столовой. После смены уставала. Дома готовила, смотрела сериалы, выращивала рассаду на подоконнике.
Балкон ей всё ещё хотелось.
Не красивый, как на фотографиях.
Просто чистый.
Однажды она открыла дверь и увидела, что на коробке с плиткой лежит старый пакет с землёй. Пакет порвался. Земля высыпалась на пол.
Валентина взяла веник.
Геннадий сидел в комнате.
— Ген, весной будет восемь лет.
— Чему?
— Балкону.
— Что с ним?
— Ничего. В этом и проблема.
— Я сделаю.
— Когда?
— Валя, опять начинаешь?
— Я ещё не начинала.
— Материалы надо купить.
— Давай купим.
— Сначала надо посчитать.
— Посчитай.
— Не сейчас же.
Она подмела землю и закрыла дверь.
На следующий день в школьной столовой меняли часть оборудования. Работу выполнял мастер по имени Тимур.
Ему было около сорока. Он быстро собрал шкафы, переставил розетки и заметил, что Валентина рассматривает его инструменты.
— Дома ремонт? — спросил он.
— Дома обещание.
Она рассказала про балкон.
Не жаловалась на мужа. Просто объяснила.
Тимур дал номер телефона:
— Могу посмотреть. Не понравится цена, ничего страшного.
Валентина положила бумажку в карман.
Три дня не доставала.
Потом позвонила.
Тимур пришёл в субботу, когда Геннадий был у сына.
Осмотрел балкон.
— Тут работы на четыре дня.
— Семь лет, — сказала Валентина.
— Если по выходным, можно семь.
Он назвал цену.
Дорого, но посильно.
Валентина внесла аванс.
Геннадию сказала вечером.
Он сидел на кухне, чистил рыбу.
— Во вторник придёт мастер.
— Какой мастер?
— Делать балкон.
Нож остановился.
— Ты с ума сошла?
— Нет.
— Я сам собирался.
— Семь лет.
— У меня работа, дача, дети.
— У всех работа.
— Ты чужого мужика в дом позвала, не спросив меня?
— Мастера.
— Одно и то же.
— Не одно.
Геннадий встал.
— Отменяй.
— Не буду.
— Это мой дом тоже.
— Поэтому я семь лет ждала.
— Я сказал, сделаю.
— Ты много раз говорил.
— Значит, не доверяешь.
Валентина посмотрела на него.
— В этом вопросе нет.
Фраза была спокойной.
Геннадию стало хуже, чем от крика.
Он ушёл в комнату и закрыл дверь.
В воскресенье они почти не разговаривали.
В понедельник Геннадий сам вышел на балкон. Переставил коробки, осмотрел стены, нашёл рулетку.
Валентина подумала, что он наконец начнёт.
Но Геннадий только замерил расстояние и записал в телефон.
— Я успею раньше этого мастера, — сказал он.
— За один день?
— Если не мешать.
Утром вторника взял выходной.
Снял старые рейки. Вынес два мешка мусора. Поехал за материалами.
К обеду выяснилось, что часть стены влажная. Нужно было обработать её и ждать.
Геннадий разозлился.
Позвонил Валентине:
— Пусть твой мастер не приходит.
— Он уже едет.
— Я начал.
— Вижу.
— Тогда зачем он?
— Чтобы закончить.
Тимур пришёл в три часа.
Геннадий встретил его в рабочей одежде.
— Спасибо, не надо.
Тимур посмотрел на Валентину.
— Я аванс получил.
— Верните.
— Часть материалов уже заказал.
— Мне ваши материалы не нужны.
Валентина вмешалась:
— Нужны.
Мужчины посмотрели на неё.
— Тимур работает, — сказала она. — Ты можешь помогать или не мешать.
Геннадий побледнел.
— Значит, вот так.
Он ушёл из квартиры.
Тимур молча начал разгружать инструменты.
— Может, перенесём? — спросил он.
— Нет.
Валентина тоже чувствовала себя плохо.
Она не хотела унижать мужа. Но если сейчас отступит, балкон снова останется открытой стройкой.
Работа началась.
Тимур быстро выровнял стены, заменил повреждённые участки, проложил утеплитель.
Валентина смотрела и злилась.
Не на Геннадия.
На то, насколько обычной оказалась работа, которая семь лет лежала между ними.
Вечером муж вернулся.
Прошёл мимо балкона, не разуваясь.
— Красиво?
— Пока нет.
— Зато быстро.
— Ген.
— Что?
— Я не хотела сделать тебе назло.
— А получилось.
Он ушёл спать в комнату. Валентина легла в спальне.
На следующий день Геннадий уехал на работу раньше.
Тимур продолжил.
К вечеру на балконе появился ровный пол.
Геннадий стоял у двери.
— Доска дешёвая, — сказал он.
— Нормальная, — ответил Тимур.
— Через два года поведёт.
— Не поведёт.
— Крепления редкие.
Тимур выпрямился.
— Хотите сами?
— Хотел.
— Тогда почему не сделали?
Валентина ждала скандала.
Геннадий посмотрел на мастера, потом на пол.
— Стена мокла.
— Мокла.
— Причину нашли?
— Шов снаружи.
— Герметиком прошли?
— Да.
Геннадий присел, проверил угол.
— Здесь ещё надо.
Тимур дал ему инструмент.
— Сделайте.
Они работали вместе около часа.
Без дружбы.
Геннадий поправил несколько креплений, Тимур не спорил. Потом мастер ушёл.
— Завтра закончу обшивку, — сказал он.
Геннадий молчал.
Валентина поставила ужин.
— Есть будешь?
— Буду.
За столом он сказал:
— Он нормально делает.
— Знаю.
— Дорого взял.
— Знаю.
— Можно было дешевле.
— Можно было бесплатно.
Геннадий посмотрел на неё.
— Начинаешь?
— Нет.
Он поел и убрал тарелку в раковину.
Ночью Валентина проснулась от шума.
На балконе горел свет.
Геннадий стоял возле стены и прокладывал кабель для будущей розетки.
— Ты чего?
— Розетку не предусмотрели.
— Тимур говорил, сделает.
— Электрику я сам.
Валентина не стала возражать.
Балкон закончили за пять дней.
Тимур установил панели, подоконник и шкаф. Геннадий провёл свет, поставил розетки и сам собрал маленький стол.
Когда всё было готово, осталось вынести мусор.
Геннадий заплатил мастеру остаток суммы.
— Нормально сделал, — сказал он.
От него это было высокой похвалой.
Тимур улыбнулся:
— Вы тоже.
После его ухода супруги стояли на балконе.
Чистый пол. Светлые стены. Маленький стол. Пока без кресел и цветов.
— Ну вот, — сказала Валентина.
— Что «вот»?
— Готово.
Геннадий провёл рукой по подоконнику.
— Если бы сразу стену обработали, всё было бы проще.
— Конечно.
— Не надо так говорить.
— Как?
— Будто я виноват во всём.
Валентина села на коробку.
— Не во всём.
— А в чём?
Она устала от споров.
— Ты семь лет обещал. Я семь лет ждала и ворчала. Могла вызвать мастера раньше.
— Почему не вызвала?
— Боялась обидеть.
— А теперь не боялась?
— Устала бояться больше, чем хотела балкон.
Геннадий прислонился к стене.
— Я всё время думал, начну, когда смогу сделать идеально.
— Мне идеально не надо было.
— Знаю.
— Откуда?
— Теперь знаю.
Он сел рядом на коробку.
Валентина посмотрела на него.
— Ты не потому откладывал, что ленивый?
— Нет.
— А почему?
Геннадий долго подбирал слова.
Ему хотелось сказать, что работа, дача и дети отнимали время.
Это было правдой.
Но не всей.
— Когда первый год не сделал, стало стыдно, — признался он. — Каждый раз начинать означало вспомнить, сколько прошло.
Валентина кивнула.
— А ты думала, мне всё равно?
— Иногда.
— Мне не всё равно.
— Тогда почему сердился на меня, а не на себя?
— На себя неудобно.
Она рассмеялась.
Геннадий тоже.
Это был не большой семейный разговор. Никто не обещал теперь всегда выполнять всё вовремя.
На следующей неделе Геннадий три дня собирал полку в прихожей, хотя говорил, что закончит за вечер.
Но теперь Валентина знала: если срок растянется на годы, она не обязана охранять его гордость.
На балкон купили два кресла.
Первое выбрала Валентина. Второе Геннадий хотел сделать сам из старого стула.
— Сколько лет? — спросила она.
— Смешно тебе?
— Немного.
Кресло купили.
Весной Валентина поставила рассаду. Геннадий установил лампы.
Утром они иногда пили там чай.
Не каждый день.
Балкон не изменил их жизнь. Они всё так же спорили из-за денег, покупок и поездок к детям.
Просто одна дверь в квартире наконец перестала напоминать о невыполненном обещании.
Через несколько месяцев от стены отошла узкая декоративная планка.
Валентина заметила первой.
Раньше она молчала бы, ждала, пока Геннадий сам увидит, потом сердилась.
Теперь показала.
— Планка отошла.
— Вижу.
— Когда сделаешь?
Геннадий посмотрел на неё.
— В субботу.
— В эту?
— В эту.
В субботу утром планка всё ещё висела криво.
Валентина поставила рядом отвёртку.
Не ругалась.
После завтрака Геннадий вышел на балкон и прикрутил её.
Заняло четыре минуты.
Потом сел в кресло.
На полу лежали несколько лишних шурупов, оставшихся от ремонта. Валентина хотела убрать.
Передумала.
Пусть лежат.
Балкон больше не должен был быть идеальным, чтобы на нём можно было жить.
