Тамара Егоровна сдавала комнату студентке и ожидала получить почти внучку.
Девушку звали Алина. Она приехала в село на четырёхмесячную практику в ветеринарную станцию. В объявлении Тамара указала: отдельная комната, горячая вода, сад, домашняя обстановка. Под «домашней обстановкой» подразумевались ужины, разговоры и сообщение, если задерживаешься.
Алина поняла иначе. Заплатила за месяц, поставила чемодан, спросила пароль от интернета и получила ключ.
В первый вечер она не пришла к ужину. Тамара оставила тарелку под крышкой. Девушка вернулась после одиннадцати, тихо разогрела еду и ушла в комнату. На следующий день поблагодарила, но попросила не готовить на неё: будет питаться сама.
Тамара обиделась. Какая же домашняя обстановка без еды? Но особенно задевало отсутствие подробностей. Алина работала с утра до ночи, принимала телят, собак и какую-то козу, которую привезли в багажнике. Возвращалась уставшая, отвечала коротко и закрывала дверь.
Тамара начала узнавать новости через соседей. Сообщала Алине, кто заходил, кто звонил и какой молодой человек ждал у станции. Девушка попросила не собирать сведения.
Конфликт разгорелся из-за калитки. Тамара запирала её в десять. Алина возвращалась позже и каждый раз звонила. Хозяйка ворчала, что приличные люди предупреждают. Алина напомнила: у неё есть ключ от дома, но нет ключа от навесного замка.
Тамара ответила, что ключ от калитки один. На следующий день Алина купила новый замок с тремя ключами и предложила заменить.
Хозяйка увидела в этом захват территории. Девушка — простое решение.
Они договорились: Алина сообщает, если задерживается после полуночи, Тамара не спрашивает почему. Новость быстро разошлась по улице, потому что хозяйка обсуждала договор с сестрой через забор.
Алина услышала и сказала: аренда не включает публикацию личной жизни. Тамара ответила: в селе любая жизнь видна, публиковать не требуется.
Несмотря на ссоры, они привыкали. Алина починила хозяйской кошке ухо, но запретила называть это платой за комнату. Тамара показала, где дешевле покупать продукты, но перестала класть их девушке на стол без спроса.
Однажды ночью у Алины поднялась температура. Она пыталась собраться на смену, но упала в коридоре. Тамара вызвала врача, принесла воду и ни разу не сказала: «Я же говорила, надо нормально есть». Для неё это было почти подвигом.
Утром Алина поблагодарила. Тамара ответила, что любой человек помог бы. Обе понимали: помощь не превратила арендатора в родственницу и не дала хозяйке новых прав.
После болезни девушка стала иногда сидеть на веранде. Рассказывала не всё, а то, что хотела. Тамара училась не задавать второй вопрос. Получалось плохо, но лучше.
Практика закончилась в октябре. Тамара ждала обещаний вернуться. Алина упаковала вещи, оплатила последний месяц и сказала, что не знает, куда её направят дальше.
Хозяйка сухо пожелала удачи. Не стала говорить, что будет скучать. Алина не стала обещать звонить.
Через полгода Тамаре сообщили: в районе работает новый ветеринар, приедет осматривать коров в соседнем хозяйстве. За день до визита зазвонил телефон.
Алина сказала, что будет рядом. Спросила, можно ли зайти вечером.
Тамара ответила: комната свободна, но ужин только в семь. Потом быстро добавила: это информация, не обязанность.
Алина засмеялась и пообещала прийти к семи.
