Мокрые сапоги скрипнули по керамограниту. В салон «Север-Авто» вошёл пожилой мужчина в штормовке, с чехлом для удилища на плече. От него пахло рекой и лесом.
— Дедушка, вы ошиблись адресом, — не вставая, сказала менеджер Марина.
— Не ошибся. Хочу ту чёрную, с полным приводом. Откройте, послушаю мотор.
Управляющий Родион спустился по лестнице в узком костюме:
— Это премиум, уважаемый. Статус и комфорт. А вы грязь разводите.
— Статус — фантик. Мне ехать по бездорожью. Откройте дверь.
— Охрана! Пшёл вон, оборванец — тут салон для элиты!
Старик посмотрел на него без злости — только холодно оценил — и ушёл, оставив грязные следы. Марина вызвала уборщицу.
Младший консультант Максим, парень из простой семьи, догнал гостя с чаем:
— Прогрейтесь. Извините их.
— Глазастый, — улыбнулся рыбак. — Держи. Передай начальнику. Когда останется один.
На листе было: «Завтра в девять — проверка. Подготовьте личные вещи. Кузьма Петрович, владелец сети».
Родион побелел. Легенда рынка, человек, который приезжает без предупреждения в рабочей одежде.
— Если завтра разбор, — прошептал он Марине, — скажем, стажёр спровоцировал. Поняла?
Максим отправил письмо в приёмную: «Они собираются меня подставить. Есть запись с улицы с бейджа».
Утром приехали юристы и сам Кузьма Петрович — уже в твиде, но в тех же удобных ботинках.
— Вчерашнее недоразумение... — начал Родион.
— Ты не просто сноб, — отрезал владелец. — Ты трус. Вот письмо Максима. Запись мы слушали ночью.
Марину уволили. Родиону предложили три месяца мыть машины на мойке — или уход по статье.
— Максим, — сказал Кузьма, — с сегодняшнего дня ты исполняющий обязанности директора. Руководить — значит оставаться человеком.
Через полгода салон стал первым в регионе — без надменности и оценок по часам. Родион на мойке перестал злиться. Однажды сказал Максиму:
— Если бы ты тогда молчал, я так и остался бы гнилым.
Курьер принёс воблер и записку: «В выходные на реке. Проверим резину на той самой машине».
