Кафе «У причала» закрывалось тридцать первого августа.
Не навсегда.
До следующего сезона.
Каждый год в последний день снимали цветные флажки, складывали пластиковые стулья и выключали морозильник с мороженым. Хозяин устраивал ужин для сотрудников и говорил:
«Спасибо за работу. Мы одна семья».
Тамара Фёдоровна слышала эту речь восемь раз.
Она работала поваром.
Приходила в шесть утра, когда на пляже ещё бегали только спортсмены. Варила бульон, делала тесто, резала овощи. К девяти открывалась кухня, и начинались заказы.
Чебуреки.
Лапша.
Рыба.
Картошка.
«Можно без лука?»
«Почему так долго?»
«А ребёнку точно не острое?»
К концу августа Тамара уставала так, что дома садилась на кровать и несколько минут не снимала обувь.
Но сезон давал хороший заработок.
По крайней мере, раньше.
Хозяином кафе был Аркадий Семёнович. Полный мужчина с загорелым лицом. Он умел разговаривать с гостями и никогда не повышал голос на работников.
Просто находил слова, после которых люди соглашались выйти в выходной.
«Тамарочка, выручите».
«Мы же команда».
«Последняя неделя, потом отдохнёте».
Тамара выручала.
В этом сезоне в кафе работала Катя.
Девятнадцать лет, первый курс колледжа. Она мыла посуду, убирала столы и иногда помогала с заготовками. Деньги собирала на ноутбук для учёбы.
Катя была быстрой, но рассеянной.
Могла вымыть всю кухню и забыть вынести пакет. Могла правильно нарезать овощи, а потом оставить нож в мойке.
Тамара ворчала:
«Руки быстрее головы».
Катя отвечала:
«Зато хоть что-то быстрое».
Они сработались.
В конце августа посетителей стало меньше. По вечерам ветер гонял по террасе салфетки. Море потемнело. Курортные семьи уезжали, оставляя на остановках чемоданы и надувные круги.
Аркадий Семёнович собрал сотрудников.
«Друзья, сезон был сложный».
Тамара сразу насторожилась.
Когда хозяин называл их друзьями не на праздничном ужине, обычно речь шла о деньгах.
«Расходы выросли, туристов меньше. Последнюю часть зарплаты придётся выплатить немного позже».
«Насколько позже?» спросил официант Саша.
«Неделя, максимум две».
«А тем, кто уезжает?»
«Переведём».
Тамара спросила:
«За август полностью?»
Аркадий Семёнович улыбнулся:
«Конечно. Только премиальная часть зависит от выручки».
О премиальной части никто раньше не слышал.
У Тамары была обычная договорённость: фиксированная сумма за месяц и доплата за переработки.
Катя посмотрела на неё.
После собрания сотрудники заговорили одновременно. Кто-то ругался, кто-то решил подождать.
Тамара пошла к хозяину.
«У меня записаны все смены».
«Я знаю, Тамарочка».
«И дополнительные часы».
«Всё учтём».
«Не учтём, а оплатим».
Аркадий Семёнович перестал улыбаться.
«Вы думаете, я хочу задерживать? Денег нет».
«В кафе весь август очередь стояла».
«Выручка не прибыль».
«Это не моя проблема».
«А кто говорит, что ваша? Подождите неделю».
Тамара могла подождать.
У неё были накопления.
Но рядом у мойки Катя считала что-то в телефоне.
Ноутбук она уже выбрала. Внесла задаток в магазине. Остальную сумму нужно было отдать первого сентября.
«Мне переведут?» спросила она у администратора.
«Всем переведут».
«Когда?»
«Хозяин сказал».
Катя кивнула, но лицо изменилось.
Тамара узнала этот взгляд.
Молодой человек впервые понимает, что взрослое обещание может ничего не значить.
Тридцатого августа Аркадий Семёнович выдал часть денег наличными.
У Тамары в конверте не хватало почти четверти суммы.
«Это что?»
«Основная часть».
«А остальное?»
«После закрытия расчитаемся».
«Завтра?»
«Как поступят деньги».
У Кати не хватало ещё больше.
Ей объяснили, что она несколько раз опаздывала и разбила две тарелки.
«Тарелки стоили половину зарплаты?» спросила Тамара.
Администратор отвела глаза:
«Я ничего не решаю».
Катя молчала.
Вечером она попросила Тамару отпустить её раньше.
«Магазин закрывается. Хочу договориться, чтобы задаток не пропал».
«Иди».
Тамара сама домыла посуду.
На кухне кипело масло. Из зала приходили заказы. Аркадий Семёнович фотографировался с последними гостями и рассказывал, что кафе работает восьмой сезон благодаря дружной команде.
Тамара смотрела через окно выдачи.
Восемь лет она слышала, что они семья.
Но в семье обычно не вычитают из чужого конверта всё, что не удалось заработать самому.
Тридцать первого августа кафе должно было работать до шести. Потом планировался ужин сотрудников.
С утра Тамара пришла как обычно.
Сделала заготовки.
Поставила тесто.
Подготовила кухню.
В десять часов Аркадий Семёнович зашёл проверить продукты.
«Сегодня без лишнего. Остатки продаём, новое не открываем».
«Расчёт сегодня будет?»
«Тамара, не начинайте с утра».
«Когда начинать? После семейного ужина?»
«Я всё сказал».
«Вы сказали неделю. Потом после закрытия. Теперь что?»
Хозяин раздражённо вздохнул:
«Не нравится, можете не работать».
Тамара посмотрела на него.
«Хорошо».
Сняла фартук.
Аркадий Семёнович не понял:
«Что хорошо?»
«Не буду».
«Сегодня последний день».
«Знаю».
«Люди придут».
«Вы одна семья. Справитесь».
Она повесила фартук на крючок.
Хозяин перегородил дверь.
«Не устраивайте спектакль».
«Я не устраиваю. Вы сами предложили».
«Вы обязаны закончить смену».
«Оплатите прошлые».
«Деньги будут».
«Тогда и повар будет».
В кафе уже сидели гости.
Заказы начали поступать.
Аркадий Семёнович позвал второго повара, но тот работал только на холодном цехе. Чебуреки делать не умел. Рыбу готовил медленно.
Тамара вышла на террасу и села за дальний столик.
Не ушла.
Она хотела видеть, что будет.
Катя подошла:
«Вы правда не будете?»
«Правда».
«Нас закроют раньше».
«Возможно».
«А деньги?»
«Вот и узнаем».
Катя боялась.
Тамара тоже.
Она не была уверена, что поступает правильно. Вдруг хозяин вообще ничего не заплатит? Вдруг обвинит её в срыве работы? Вдруг остальные сотрудники решат, что из-за неё потеряли последний заработок?
Первые недовольные гости ушли через двадцать минут.
На кухне началась путаница.
Администратор попросила Тамару вернуться хотя бы на час.
«Аркадий Семёнович сейчас решает вопрос».
«Пусть решит».
«Ты всех подставляешь».
«Не я».
Саша-официант сначала злился.
Потом посмотрел на свой конверт и тоже снял бейдж.
«Мне пять смен не посчитали».
Администратор прошептала:
«Вы сговорились?»
«Нет. Просто всем отдельно обещали, что потом».
Через час работать отказалась Катя.
Она не устроила речь. Просто поставила последнюю вымытую тарелку и вытерла руки.
«Мне за август половину дали».
На террасе осталось несколько гостей. Им предложили напитки и готовые закуски.
Аркадий Семёнович вызвал Тамару в кабинет.
«Вы чего добиваетесь?»
«Расчёта».
«Я возьму деньги из зимнего резерва. Потом кафе нечем будет ремонтировать».
«Это ваш выбор».
«Вы восемь лет со мной».
«Поэтому я восемь лет верила».
«Я хоть раз вас обманул?»
Тамара подумала.
Не так заметно.
Раньше задерживал на два дня. Не считал пару часов. Просил выйти бесплатно на подготовку. Каждый раз мелочь, которую было неловко превращать в конфликт.
За восемь лет мелочей набралось много.
«Вы каждый год проверяли, сколько мы готовы простить», сказала она.
Аркадий Семёнович отвернулся к окну.
«Если я сейчас выплачу всё, в сентябре останусь без денег».
«А Катя останется без ноутбука сегодня».
«Вы сравниваете бизнес и ноутбук?»
«Нет. Я сравниваю ваше обещание и её работу».
Хозяин позвонил кому-то.
Потом ещё раз.
К трём часам деньги нашли.
Не все сразу. Часть перевели, часть выдали наличными.
Тамара пересчитала.
Сумма сошлась.
Катя получила свои деньги и сразу позвонила в магазин.
Саша тоже получил доплату.
Остальным пересчитали часы.
Аркадий Семёнович вышел на террасу.
«Довольны?»
Никто не ответил.
Кафе закрыли на три часа раньше.
Праздничного ужина не было.
Сотрудники начали убирать помещение. Тамара помогала складывать посуду, хотя рабочая смена формально закончилась.
Аркадий Семёнович увидел:
«Зачем остались?»
«Я работала здесь восемь лет. Не хочу, чтобы зимой мыши ели крупу».
«Семья всё-таки?»
Тамара посмотрела:
«Нет. Просто работа была моя тоже».
Этой разницы он, кажется, не понял.
Катя вернулась из магазина с коробкой.
Ноутбук был недорогой, серый.
Она поставила коробку на стол.
«Купила».
«Вижу».
«Спасибо».
«Мне не за что».
«Если бы вы не начали, я бы промолчала».
Тамара вытерла стол.
«В следующий раз начинай сама».
«Страшно».
«Мне тоже».
Катя удивилась:
«Вы не выглядели».
«Это возраст. После пятидесяти страх выглядит как недовольное лицо».
Они засмеялись.
На следующий сезон Аркадий Семёнович позвонил Тамаре в феврале.
«Выходите?»
Она не ответила сразу.
Кафе было привычным. Море рядом. Работу она знала. Деньги нужны.
«Какие условия?» спросила Тамара.
Он назвал сумму.
«Переработки отдельно. Расчёт два раза в месяц. Всё записываем».
Аркадий Семёнович помолчал.
«Вы мне не доверяете?»
«Я вам предлагаю не проверять».
Он согласился.
Тамара вышла ещё на один сезон.
Некоторые сотрудники удивились:
«После такого вернулась?»
«Я не замуж за него вышла. Я работать пришла».
Катя в кафе не вернулась. Училась и подрабатывала в другом месте.
Иногда заходила.
Приносила ноутбук, показывала задания. На крышке появилась наклейка с морем.
Последний день следующего августа прошёл иначе.
Расчёт выдали утром.
Полностью.
Ужин устроили вечером.
Аркадий Семёнович снова начал говорить про семью.
Посмотрел на Тамару и исправился:
«Спасибо нашей команде».
Она кивнула.
Так было точнее.
После ужина Тамара вышла на пустой пляж. Сняла обувь и пошла вдоль воды.
Лето закончилось.
В кармане лежал конверт с заработанными деньгами.
Не подарок.
Не семейная помощь.
Расчёт за её время.
За спиной гасла вывеска кафе.
В этот раз никто никому ничего не оставался должен.
