До второго замужества дочери Борис Васильевич был у восьмилетней Ани единственным дедом. После свадьбы появился Леонид Аркадьевич — отец нового мужа.
Леонид не требовал, чтобы девочка называла его дедушкой. Сказал: можно просто Леонид Аркадьевич. Через неделю Аня сама стала говорить «деда Лёня», потому что полное имя не помещалось в разговор о мороженом.
Борис Васильевич сделал вид, что не заметил.
Он любил внучку деятельно. Учился плести косы по видео, возил её в бассейн, знал фамилию классного руководителя и размер зимних ботинок. Когда Ане исполнилось семь, подарил настоящий велосипед и три недели бегал рядом, пока она не научилась держать равновесие.
Леонид Аркадьевич появился в семье позже и будто не понимал, что главные места уже распределены. Он умел показывать фокусы с монетой, строил бумажные самолёты и разговаривал с Аней без образовательной цели. Если она спрашивала, почему листья падают, Борис объяснял сезонные процессы, а Леонид отвечал: «Деревья освобождают карманы».
Борис считал это несерьёзным. Аня смеялась.
Соперничество началось незаметно. На день рождения Борис подарил набор для опытов. Леонид — ролики. Борис напомнил, что у девочки слабые колени. Леонид купил защиту и записался вместе с ней на урок. Через месяц Борис привёз телескоп.
Дочь попросила обоих остановиться. Борис возмутился: подарки внучке не могут быть преступлением. Леонид согласился, что соревноваться глупо, и в тот же вечер прислал Ане набор редких наклеек, который «случайно увидел».
Каждый боялся быть заменённым, но признавать это было неловко. Борис считал своё право естественным: родной дед. Леонид не хотел оставаться приложением к новому мужу дочери. В его собственной семье внуков не было, а Аня впервые позвала его на школьный праздник без формальной вежливости.
На осеннем утреннике девочка должна была играть Ветер. У неё был плащ с серебристыми лентами и четыре строчки текста. Борис обещал прийти раньше и занять хорошее место. Леонид сказал, что поможет со сценическим эффектом: у него есть маленький вентилятор на аккумуляторе, от которого ленты будут красиво развеваться.
Дочь запретила любые технические эффекты. Школьный актовый зал пережил достаточно родительского творчества.
Утром Борис пришёл за сорок минут до начала. Первый ряд был помечен для учителей, второй почти занят. Он положил шарф на два места в третьем: себе и дочери.
Леонид появился с раскладным штативом и термосом. Борис спросил, зачем штатив, если снимать всё равно будет мать. Леонид объяснил: поставит телефон сбоку, чтобы не закрывали головы.
Борис заметил, что утренник не пресс-конференция. Леонид ответил, что некоторые люди способны закрыть ползала даже без должности.
Они сели рядом. Между ними оставили место для дочери, которая помогала детям за кулисами и должна была выйти позже.
Первые номера прошли спокойно. Борис снимал на телефон с вытянутой руки, хотя критиковал штатив. Леонид шептал, кто из детей сбился с музыки. Когда появилась Аня, оба одновременно встали.
Борис закрыл обзор женщине сзади. Леонид включил вентилятор.
Вентилятор был маленьким, но в тихом зале загудел как неисправный холодильник. Ленты на Анином плаще действительно поднялись — вместе с бумажными листьями, разложенными на сцене. Листья полетели к пианино, один приклеился к лицу мальчика-грибника.
Учительница жестом потребовала выключить устройство. Леонид начал искать кнопку. Борис, решив помочь, дёрнул провод и уронил штатив. Телефон упал на пол, запись прекратилась, женщина сзади громко сказала, что некоторые дедушки должны сидеть дома.
Аня произнесла первую строку, увидела происходящее и забыла вторую.
Из-за кулис ей подсказали. Она повторила, но голос задрожал. Борис и Леонид сели.
После утренника оба бросились к внучке. Борис говорил, что она прекрасно справилась. Леонид извинялся за вентилятор и предлагал купить мороженое.
Аня стояла между ними, сжимая серебряные ленты. Потом сказала, что не хочет ни мороженого, ни опытов, ни новой прогулки. Хочет домой с мамой.
Борис решил, что ребёнок расстроен из-за забытого текста. Леонид считал, что виноват вентилятор. Дочь сказала: виноваты оба. Девочка весь месяц слышала, кто лучше подготовится к её празднику. Каждый хотел подарить ей особенный день и в итоге заставил следить за двумя взрослыми мужчинами.
По дороге домой Аня спросила мать, обязательно ли любить дедов одинаково. Дочь ответила, что любовь вообще плохо работает по линейке.
Эту фразу Борис узнал позже и обиделся. Он не требовал одинаковой любви, ему было достаточно первого места.
Несколько недель оба деда держались отдельно. Борис приезжал по средам, Леонид — по субботам. Если один узнавал о подарке другого, не комментировал, но вскоре приносил что-то сопоставимое. Аня стала реже просить о встречах.
Перелом произошёл на катке. Борис пришёл забрать внучку и увидел, как Леонид учит её тормозить на роликах в крытом зале. Борис собирался пройти мимо, но Аня упала. Оба деда бросились одновременно и столкнулись лбами.
Девочка сидела на полу в защите и смеялась. Мужчины держались за головы.
Леонид признался, что плохо умеет тормозить сам. Борис сказал, что это заметно. Потом показал Ане, как переносить вес. Леонид не вмешивался, только стоял рядом и ловил. Через полчаса Борис понял: именно так они могли существовать всё время — один объясняет, другой страхует. Но мысль не означала, что ревность исчезла.
Следующим был зимний концерт. Аня пела в хоре. Дочь заранее распределила места: Борис — в пятом ряду слева, Леонид — в седьмом справа. Запретила подходить к сцене до окончания.
Борис пришёл с маленьким букетом. Увидел, что у Леонида тоже цветы, больше, но завернуты скромнее. Они посмотрели друг на друга и ничего не сказали.
Во время концерта Борис заметил, что Леонид почти не снимает — просто смотрит. Сам тоже опустил телефон после первого куплета.
После финальной песни дети вышли в фойе. Борис остался у стены. Леонид стоял у окна. Раньше каждый шагнул бы первым, чтобы внучка увидела именно его.
Аня появилась в толпе, осмотрелась и пошла к Леониду. Борис почувствовал привычный укол. Девочка обняла деда Лёню, взяла цветы, сказала несколько слов. Потом повернулась и направилась к Борису.
Он не стал делать вид, что не ждал. Присел, чтобы оказаться на одном уровне. Аня обняла его и пожаловалась, что колготки сползают.
Борис спросил, хорошо ли она пела. Аня сказала: местами. Потом взяла обоих дедов за руки и потребовала пойти за пирожком.
Дочь хотела возразить: дома ужин. Но Борис с Леонидом уже согласились.
В буфете оказалось два последних пирожка. Мужчины одновременно предложили свой Ане. Она вздохнула и сказала, что может съесть один, а второй пусть разделят сами.
Они разделили, стараясь не измерять половины.
