Софья купила внучке билет на прослушивание и сразу рассказала дочери. Не стала придумывать обследование, поездку к знакомым или удобную ложь.
Оксана выслушала и побледнела. Лере было шестнадцать. Через год экзамены, родители выбрали экономический колледж, оплатили курсы. Девочка тайно подала заявку в музыкальное училище соседнего города.
Внучка пришла к бабушке две недели назад, положила на стол ноты и попросила поехать. Родителям говорить нельзя: не отпустят.
Софья отказалась лгать. Но ехать согласилась открыто.
— Ты подрываешь мой авторитет, — сказала Оксана.
— Если он рушится от одной поездки, проблема не во мне.
Дочь запретила Лере покидать город. Отец девочки предложил компромисс: сначала получить нормальную профессию, потом заниматься музыкой. Лера ответила, что «потом» в их семье означает «никогда».
В субботу Софья приехала на вокзал первой. Поезд отправлялся в семь десять. В семь пришло сообщение от Оксаны: «Если увезёшь её, не проси потом доверия».
Софья смотрела на экран, пока по платформе не выбежала Лера. Без чемодана, с рюкзаком и папкой нот. Куртка застёгнута криво, лицо заплаканное.
Они сели в вагон.
Первые полчаса молчали. Потом Лера призналась: отец сам довёз её до станции. Не одобрил, но не стал запирать дома. Оксана осталась на кухне и сказала, что не хочет видеть ни дочь, ни мать.
Софья чувствовала вину. Оксана выросла в бедности, сама бросила институт, потом получала образование заочно. Она искренне верила, что стабильная профессия — лучший подарок ребёнку. Музыкальное училище казалось дорогой к случайным заработкам и разочарованию.
Софья понимала и другое.
В семнадцать она хотела поступать в театральное. Отец порвал заявление и отвёл в педагогический. Софья стала хорошим учителем, не считала жизнь испорченной. Но возле театров всегда замедляла шаг.
Она не хотела, чтобы Лера через сорок лет объясняла кому-нибудь, почему не попробовала.
Внучка нервничала. Стучала пальцами по колену, повторяя произведение. Потом спросила:
— Бабушка, а ты уверена, что это моя мечта?
Софья не поняла.
Лера напомнила, как часто бабушка рассказывает про театральное, называет внучку смелой и говорит, что она обязана выбрать себя.
— Иногда мне кажется, что я должна поступить вместо тебя.
Софья отвернулась к окну.
Она действительно уже построила красивую историю. Внучка пройдёт конкурс, докажет родителям, что мечту нельзя запрещать. Софья станет человеком, который прервал семейную цепочку. В этой истории Лера обязана была победить.
— Хочешь вернуться? — спросила бабушка.
— Не знаю.
До города оставался час. Софья предложила доехать и решить на месте. Можно посмотреть училище, увидеть других поступающих и уйти. Обратный билет был вечером.
В приёмной сидели десятки подростков. Кто-то распевался, кто-то держал скрипки, кто-то листал ноты. Лера побледнела. Дома она казалась талантливой. Здесь каждый занимался музыкой много лет, у многих были конкурсы, дипломы, дорогие педагоги.
— Пойдём? — спросила Софья.
Лера покачала головой.
На прослушивании она сбилась в середине произведения. Начала заново, но руки дрожали. Комиссия попросила сыграть вторую пьесу. Лера справилась лучше, однако вышла с серым лицом.
Список прошедших вывесили через два часа.
Её фамилии не было.
Лера перечитала трижды. Потом сказала, что родители были правы и она ничего не умеет.
Софья хотела произнести что-нибудь об опыте и смелости. Не стала. Поражение не превращается в полезный урок только потому, что взрослому нужен красивый финал.
Они сидели в кафе. Внучка плакала, закрывая лицо ладонями. Софья держала стакан воды и молчала.
Через полчаса Лера сказала:
— Ты разочаровалась?
— В тебе?
— Ты же думала, я пройду.
Софья призналась: да, думала. Ей хотелось, чтобы эта поездка исправила её собственную жизнь. Лера не обязана была справляться с такой задачей.
Внучка перестала плакать.
На вокзале позвонила Оксана. Спросила результат. Софья передала телефон Лере.
— Не прошла, — сказала девочка.
Мать долго молчала. Софья ждала «я предупреждала».
— Во сколько поезд? — спросила Оксана. — Я встречу.
Обратно ехали тихо. Лера призналась, что музыка ей по-прежнему нужна, но она не знает, хочет ли делать её профессией. Прослушивание показало, насколько много надо работать. Она не уверена, что готова.
— Значит, не готова, — сказала Софья.
— Ты так легко сдаёшься?
— Это не мой экзамен.
На перроне Оксана обняла дочь. Затем повернулась к матери.
Ссора не исчезла. Оксана сказала, что Софья не имела права принимать решение за родителей. Софья согласилась. Потом добавила: у Леры тоже есть право хотя бы участвовать в решении о собственной жизни.
Дома разговор продолжался до ночи.
В итоге родители не отменили экономические курсы. Но согласились оплачивать занятия с новым педагогом, который должен был оценить способности без бабушкиных восторгов и материнского страха.
Софья отошла в сторону. Не звонила после каждого урока, не спрашивала, передумала ли Лера. Это оказалось труднее, чем отвезти внучку на конкурс. Когда человек не вмешивается, он не выглядит героем.
Через несколько месяцев педагог сказал: Лера способная, но исполнительская карьера потребует огромной работы и не гарантирует результата. Девочка выслушала и решила подавать документы на звукорежиссуру.
Не экономический колледж и не отделение фортепиано. Вариант, которого не придумал никто из взрослых.
Оксана была против. Софья тоже сомневалась. Обе впервые не начали говорить сразу.
Лера подала документы сама.
Перед вступительным экзаменом она попросила бабушку проводить до вокзала, но ехать отказалась.
— Не боишься?
— Боюсь. Только это мой страх.
На табло сменили путь отправления. Софья, волнуясь, повела внучку не к той платформе. Они заметили ошибку за пять минут до поезда и побежали по переходу.
Лера смеялась, прижимая рюкзак к боку.
— Отличный проводник!
— Зато не вмешиваюсь в выбор профессии.
Они успели.
Софья стояла у вагона, пока проводник не поднял ступеньку. Лера высунулась из окна и крикнула, что позвонит после экзамена.
— Только не спрашивай сразу, прошла или нет!
— А что спросить?
— Как я себя чувствую.
Поезд тронулся.
Софья вернулась к табло и ещё раз проверила направление, хотя поезд уже уехал.
